Смеюсь и кокетливо веду плечом.
— Потому что твой железный конь, как истинный джентльмен, отдает предпочтение дамам!
Костя смеется уже более расслабленно.
— Ладно, давай врубай свою Асти.
Выезжаем. Сначала у школы высаживаем Федю, потом Костя останавливается у клиники.
Тянусь к мужу с поцелуем и говорю тихо, чтобы Милка не слышала:
— Федя сегодня ночует у друга. Я приготовлю твою любимую лазанью, устроим романтический ужин? Мы давно не оставались наедине.
Жду какой-то вау-реакции, но Костя реагирует скорее разочарованно:
— Посмотрим, Сашк. Работы до жопы, правда. Возможно, сегодня даже задержусь, так что не спеши готовить лазанью.
— Задержишься? — переспрашиваю растерянно. — Ладно.
— Пока, Саш, — целует меня спешно. — Я правда опаздываю.
— Да, конечно.
Рассеянно выхожу из машины и вытаскиваю Милу, медленно идем с ней по парковке. На телефон падает сообщение от подруги, и я, чтобы не печатать ответ, быстро записываю ей голосовое, а сама смотрю, как машина мужа выруливает с парковки, провожаю ее взглядом.
В клинике мы с Милой быстро берем справку, и я выхожу на улицу. Звонит телефон.
— Привет, Юль! — отвечаю подруге.
— Саш, я ничего не поняла, — ее голос нервно дрожит. — Это что такое было? Что ты мне там записала?
— В смысле? А ты разве не слышала?
— Я-то как раз хорошо слышала. Только не поняла, почему твой муж признается в любви какой-то Веронике и все это в голосовом, отправленном мне?
— Что…
Кусочки пазла медленно складываются воедино.
Век современных технологий на самом деле безжалостен. Под маской заботы и упрощения жизни человека может обнаружиться и обратная, неприкрытая сторона.
Например, когда твой телефон коннектится с автомобилем мужа.
Тебя в этом авто уже давно нет, а связь с динамиком есть.
Ты наговариваешь голосовое на улице, а телефон записывает то, что происходит в салоне автомобиля.
Например, как твой муж признается в любви другой женщине.
Глава 2
Саша
Мила убегает в зону игровой, а Юля придвигается ближе и протягивает мне свой телефон.
— Вот. Видишь, сообщение от тебя.
Да, вижу. Мое сообщение.
Нажимаю на треугольник воспроизведения и вместо моего голоса раздается голос мужа, который звучит иначе. Мягко, даже ласково:
— Да, я знаю, зайка… Еду, я еду! Буду через двадцать минут... Жена попросила… Да, нужно было дочь к врачу отвезти… — интонация меняется и становится сладкой патокой. — И я скучаю по тебе, зайка… Люблю, Ника!
Верчу в руках телефон, не веря во все это.
— Сань, я не поняла ничего, — говорит Юля робко.
В глазах ее жалость.
— Ничего не понимаю, — лепечу бессвязно.
— Я сама не сразу поняла. Думаю, почему твой муж записывает мне такие сообщения, еще и шлет с твоего номера. А когда в конце он назвал ее Никой, стало ясно, что это какая-то накладка.