Костя прищуривается, разглядывая меня, и будто с удовлетворением отмечает факт того, что я выпиваю. Значит, пришла не воевать…
Ох, милый… ты даже себе не представляешь!
— Так и по какому поводу ты решила меня порадовать своим присутствием?
— Я пришла сказать, что вернусь к тебе.
Глава 21
Саша
Костя замирает. Всматривается в меня, будто ищет насмешку с моей стороны или ложь.
Я же делаю еще один глоток вина.
— Вкусное, — верчу бокал в руке. — Ты всегда знал, как мне угодить.
— Что ты только что сказала? — спрашивает Костя сдавленно.
— Что вино вкусное, — включаю дурочку.
— До этого! — повышает голос, и я дергаюсь, делая вид, что пугаюсь.
На самом деле у меня поджилки трясутся.
— Я долго думала, Костя. И пришла к неутешительным выводам, — как тургеневская дама, опускаю взгляд и тереблю уголок хлопковой салфетки. — Очень бы мне не хотелось это признавать, но я не могу без тебя. И дело даже не в финансах.
— Ты любишь меня, — пытается не показывать победную улыбку, но она все равно проскальзывает по его лицу.
Внутри все горит.
От ненависти к себе и злости на мужа.
Ведь все можно было решить нормально, по-человечески.
Отдать то, что принадлежит мне, и не вынуждать меня делать то, что я делаю сейчас, не мешать налаживать жизнь. И если Федор захочет остаться с отцом, я приму это решение достойно. В конце концов, сын взрослый, разумный и может четко обозначить свои предпочтения.
Дурак ты, Костик…
Ну изменил, предал, да… Так и прими свой промах достойно, как велит светское общество!
Не я первая ударила в спину, не я лишила тебя средств к существованию. Черт! Ты даже брюлики мои забрал! Украл! Сначала подарил, а потом выкрал их, как крыса!
Ты сам сплел эту паутину, в которой я и запуталась. Вот только есть один нюанс. Я не буду умирать в ней одна, милый. Потяну и тебя за собой.
Я бы никогда не пошла на этот цирк, если бы муж не поступил так со мной.
Киваю.
— Да, Костя. Я люблю тебя, — сообщаю ему без улыбки.
— Я знаю, детка, — теперь уже он широко улыбается. — И я тоже люблю тебя.
Ага. Так сильно, что полез на другую. И не факт, что это был единичный случай, судя по тому, что вчера сказал Ардашев.
— Что ж, Саша, я жду тебя с детьми дома. Там все осталось, как прежде.
Печально улыбаюсь и снова опускаю глазки в пол.
— Ты же знаешь меня, Костя, — говорю мягко. — Я твердолобая, непробиваемая. Тяжело мне пережить твое предательство, и вернуться прямо сейчас я не смогу.
Улыбка замирает на лице мужа:
— Тогда я ни черта не понимаю.
— Я предлагаю тебе начать все сначала, — смотрю ему прямо в глаза. — Я люблю тебя, но мне больно. И мне нужно время переболеть, прийти в себя. Я устала воевать, Костя. У меня не осталось сил — на борьбу со своими чувствами тоже. И да, я скучаю по тебе.