— И вообще, — продолжает она как ни в чем не бывало, — твоя порядочность очень сильно под вопросом.
— Что? — переспрашиваю.
— Милена ведь совсем не похожа на отца. Да и на тебя тоже не похожа. Вы оба русоволосые, а она черная, как ночь. Кожа смуглая. Ведет себя не как наша кровь. Лазает по деревьям, ест как поросенок, гогочет невоспитанно. Да и с пальцем ее гуманоидным, знаешь ли, не просто так беда такая! Такое выдать только плохие гены отца могли! Наши гены хорошие, это точно! Я еще два года назад Косте сказала, чтобы он сделал тест ДНК, потому что девочка не наша.
«Говорят, царь — ненастоящий!»
Среди всех прочих своих функций, мой мозг иногда поражает меня своей непредсказуемой реакцией.
Вот и сейчас, вместо того чтобы сгенерировать витиеватый посыл этой благочестивой дамы нахер, он выдает цитату из старого советского фильма.
У меня истерика.
Я складываюсь пополам и принимаюсь гоготать. Именно гоготать, прямо как моя пятилетняя дочь.
Ида Адамовна отходит от меня, словно ей неприятна мысль о том, что можно стоять рядом со мной.
— Что же такого веселого я сказала? — она поджимает тонкие губы и раздувает ноздри.
— Да… так… вы не поймете.
Беру себя в руки и выдыхаю, выпрямляюсь:
— Вы, конечно, фантазерка, Ида Адамовна. Надо же такое выдумать. Не похожа ваша внучка на сына? А что, где-то написано, что должна непременно?
— У нас сильные гены! — вздергивает подбородок.
— И слабый передок.
— Что-о-о?! — повышает голос.
— За всех не скажу, мне это не особо интересно. А вот сыночек ваш так уж точно.
— Знаешь, Александра, это переходит всякие границы! — ставит руки в боки.
Ка-а-ак же меня заколебало это все! Натянутые улыбки, чтобы не испортить отношения с родителями мужа, собственная сожранная гордость и огромными порциями проглоченные обиды — я уже сыта по горло!
Набираю в легкие воздух и делаю то, о чем мечтала все время своего замужества:
— А не пошли бы вы нахер, Ида Адамовна?
Глава 8
Саша
— А не пошли бы вы нахер, Ида Адамовна?
У той открывается рот от шока.
— Думаете, я молча проглочу и это? Для вас вообще существуют хоть какие-то границы? Вы постоянно называете меня хамкой и плебейкой за моей спиной. Допускали, что я не знаю? Вся прислуга перемывает мне кости, обсуждая, какое же ругательство вы придумали для меня сегодня. Знаете что? В жопу ваше высокое общество, в нем ничего высокого, кроме гонора. Не считаете Милу своей внучкой? Да пожалуйста. Поверьте, вы от этого теряете больше, чем моя дочь, потому что у нее есть бабушка, которая ее любит и очень ждет.
Свекровь вжимается в стену дома, руки поднимает к груди, будто я могу на нее напасть и она готова защищаться.