— Конечно спрашивай, Марьям, — киваю.
— А что у Милы с ручкой? Это бытовая травма или что-то в этом роде?
— Нет. Это были амниотические тяжи. Врожденная ампутация.
— Ох… — Марьям трет грудь, будто я ударила ее. — Прости.
— Ничего страшного, — улыбаюсь и нахожу взглядом Милу.
Она как раз отправляет мячик брату, но тот настолько занят Вестой, что пропускает мяч, и он летит в сторону мужчин.
Тимур отходит от толпы и посылает мяч Миле.
Та, заливаясь смехом, бежит за ним, спотыкается и падает на газон.
Адрашев вскрикивает и за секунду подлетает к Миле, поднимает ее. Дочь вместо того, чтобы расплакаться, только смеется громче и кричит:
— Давай еще, дядя Тимур?
Он оборачивается ко мне. В глазах испуг за мою дочь, но я улыбаюсь и еле заметно киваю, благодаря за то, что он, чужой мужчина, внимателен к моей девочке.
Сердце обливается кровью от этой картины.
Костя никогда так не играл с Милкой. Даже пять минут. Минуту…
Я оборачиваюсь обратно к женщинам и успеваю заметить их переглядывания. Кто-то смотрит в пол, кто-то с грустной улыбкой следит за Милой и Тимуром, ну а кто-то просто буравит взглядом меня, наверняка внутренне ненавидя…
Глава 37
Саша
Я прохожу по домику, выключая свет в комнате, где легли спать дети, и в гостевой.
Наливаю себе вина и, кутаясь в пушистый халат, выхожу к бассейну.
Дети плавали почти час в теплом бассейне, теперь настало мое время.
Когда темно, работает лишь подсветка бассейна, поэтому создается особая расслабляющая атмосфера.
Снимаю халат и бросаю его на шезлонг, быстро подхожу к бортику бассейна. Ночи уже прохладные, в одном купальнике холодно. Я ныряю в бассейн, и сразу же теплая вода обволакивает меня.
Выныриваю на поверхность, прикрываю глаза и тихо стону.
Боже… это потрясающе!
Когда я последний раз расслаблялась? Отдыхала?
Наверное, еще до того, как узнала об измене Костика. Да… точно.
Отталкиваюсь от бортика и плаваю туда-сюда, нарезая круги. Подплываю к бокалу, который поставила заранее у края бассейна, отпиваю легкого белого вина.
Если бы можно было застонать громче, я бы непременно так и сделала.
Хорошо, что окна детской выходят на противоположную часть дома, а не на бассейн.
Я отплываю в угол, опираюсь руками на бортик и просто зависаю, рассматривая территорию базы и звезды.
Возле кустов ловлю взглядом тень, дергаюсь, когда она отделяется от кустов.
— Сталкеришь меня? — спрашиваю у тени.
— Любуюсь.
— Нечем любоваться.
— О-о, ты даже себе не представляешь, как великолепна.
— Если бы я знала, что ты придешь, ни за что не полезла бы в бассейн.
— Ты же знала, что я приду, — Тимур выходит на свет и садится на край шезлонга, пробегается по мне взглядом.