— Хорошо.
Увы, но мужчины правы.
Я наивно полагала, что Костя не опустится до дна, но он пробил и его.
Ведь я написала ему, предупредила. Предложила альтернативу. Я не монстр! Я не собираюсь препятствовать встречам детей с их отцом.
Проблема высосана из пальца.
Все вместе мы возвращаемся. Мужчины хмурые, бросают друг на друга озадаченные взгляды. А я просто хочу вернуться домой и дожидаться своих детей.
Ни Федя, ни Мила в не в восторге от того, что надо уезжать. Да еще и без меня.
— Уже завтра мы увидимся, — успокаиваю Милу.
— Я хочу остаться с тобой, — дочь плачет.
Под конвоем передаю детей Косте.
Федя игнорирует отца, даже не здоровается с ним.
— Мамочка, — Мила тянет ко мне руки.
Поднимаю ее на руки, прижимаю к себе, смотрю на Костю.
Неужели тебе доставляет это удовольствие? Неужели ты не видишь, что причиняешь боль детям?!
На помощь приходит Федя.
— Мелкая, ты чо? Погнали к папе домой, «Холодное сердце» посмотрим?
Кое-как успокоившись, Мила все-таки уходит с Федором.
Полицейские делают вид, что ничего не замечают.
А я подхожу к Косте и говорю громко:
— Все, что ты делаешь — это тешишь свое раздутое эго. Тебе насрать на детей. На их слезы и боль. Чем раньше ты очнешься, тем лучше, Костя. Так ты не завоюешь их любовь, не вернешь меня, сможешь лишь насолить мне. Неужели их слезы стоят того?
Муж не отвечает. Садится в машину и уезжает, а я разворачиваюсь и вою от бессилия на груди Тимура.
Глава 39
Тимур
Я не могу оставить ее одну.
Сильная, смелая Саша опускает руки, едва дело касается детей.
Я понимаю ее и ее беспомощность. И это сильнее всего выкручивает мне руки, потому что, по большому счету, я ничего не могу поделать в этой ситуации.
Разве что заказать Костю да вальнуть его. Тогда все проблемы разом решатся. Но это, конечно, перебор.
— Пап, я поеду к деду с ночевкой, ладно? — спрашивает Веста, и я рассеянно киваю.
— Веста! — зову ее, и дочь оборачивается. — Никаких Кононовых. Иначе я деду запрещу тебя выпускать из дома.
— Ну па-а-ап! — она стонет и закатывает глаза.
— Нельзя, Веста, — давлю на нее. — Нельзя. Я тебе уже все сказал на эту тему. Никаких Кононовых!
Совершеннолетний уебок, который мечтает залезть моей дочери под юбку, должен быть от нее как можно дальше. И это не паранойя. Потому что я вижу, как реагирует на него дочь.
Глупая девчонка, влюбилась не в того пацана. От собственной дурости она может допустить то, из-за чего потом будет страдать.
Я не воспитывал Весту в строгости, скорее во вседозволенности. Наверное, мне не хотелось ее ломать после смерти матери, а может, я просто хуевый отец.