— Так вот чего тебе не хватало? Чтобы мозг выносили? — делаю над собой усилие и усмехаюсь, хотя хочется заорать от боли.
— Не утрируй. Я про другое, — качает головой.
— Кость, у тебя просто член встал на молодую цыпочку, которая тут же поспешила раздвинуть перед тобой ноги да заглотить поглубже.
Муж морщится.
Как человек, воспитанный в более интеллигентной среде, он всегда бесился, когда я скатывалась до, как он это называл, деревенского слэнга. Но во-первых, я и есть из деревни и не строю из себя городскую цыпочку, а во-вторых, это называется правда.
Просто неприятно, когда ее вываливают прямо в лицо. Но разве это мои проблемы?
Стучу пальцами по подлокотнику кресла:
— Я думаю, самое время тебе начать рассказывать о любви к своей ненаглядной Веронике.
Костя фыркает и закатывает глаза:
— Естественно я не люблю ее, — замирает. — Подожди, откуда ты знаешь, как ее зовут?
— Я телепат.
— Саша!
— Мучайся теперь, Костя.
Муж подается вперед, ставит локти на колени и хватается за голову:
— Кто тебе донес? Тимофеев, да?! Он, урод?
— Вау, — округляю глаза. — Твой зам, выходит, знает. Раз знает он, то и его жена тоже. А также, видимо, все ее подруги. Кто еще, Костя?
— Саш, никто больше не знает. Рома дал слово, что никому!
— Ко всему прочему ты еще и дурак, раз искренне веришь в это, — качаю головой.
— Так, Саш. Не хочешь говорить, откуда узнала, не надо. Можешь поверить мне? — вскидывает брови. — Своему мужу ты можешь поверить?
Усталость накатывает с неимоверной силой. Полнейшая апатия. Мне даже реветь больше не хочется. Закончилась я вместе со слезами.
— Валяй, — бросаю небрежно, уже заранее зная, что дальше начнется театр абсурда.
— Да, повелся на молодую, — кивает муж. — Признаю. Каюсь. Виноват. Секс был. Тоже говорю честно. Был два раза, ну и минет, который ты видела. Все. Все, Сашка, понимаешь? Она для меня ничто. Она для меня никто. Важна ты, и только ты. Представь, что это был просто плохой сон. Давай переступим через это и пойдем дальше?
А в голове звенят его слова из голосового: «И я скучаю по тебе, зайка… Люблю, Ника!»
Ну и скотина же ты, любимый.
Глава 5
Саша
Я ему так и говорю:
— Ну и скотина же ты, любимый.
Костя кривится.
— Называй как хочешь. Заслужил, знаю.
— О, ты так щедр! — кладу руку на грудь, изображая сердечную благодарность.
— Прекрати паясничать! — рявкает на меня и переводит дыхание, пытаясь говорить спокойнее. — Я мужчина, Саша, понимаешь? По своей природе мы полигамны. У льва вообще прайд львиц.
— Вот только ты не лев, а козел.
Тяжелый вздох.
— Жизнь проходит, Саша, — произносит он мрачно. — У меня половина головы седая. Артириты, простатиты, а у меня кроме тебя, можно сказать, и не было никого. Мне захотелось попробовать что-то новое. Еще когда я начинал интрижку с Никой, знал, что это на месяц-два, не больше. Развеюсь, и все вернется на круги своя. Ты не узнаешь, и у нас все будет по-старому, как раньше.