Ни о каком совместном отпуске и речи быть не может.
— Да и хрен с ней, — отмахивается.
А я никак не комментирую этот «хрен», будь моя воля, я б что-нибудь позабористее выдала.
— У тебя девочка дома не осталась? — бросаю взгляд на сына.
В отблеске фар видно, как удивленно взлетают его брови.
— Ты чо, мать?!
— В смысле «чо»? Тебе четырнадцать, не четыре. Гипотетически такое возможно, вот я и переживаю.
— Забей, ма. У нас в классе одни козы.
Давлю в себе смешок.
— Не надо так о девочках.
— О девочках нет, о козах можно.
Гогочет.
Федька так и не засыпает, а на рассвете просыпается Милка, и под дружный хохот едем дальше.
Телефон молчит. Костя даже не интересуется, как мы.
Наверное, довольный и свободный, побежал к Нике, а я… мне под сорок, и я возвращаюсь к родителям.
Глава 10
Саша
— Приехали! Витя, они приехали!
Мама, обмахиваясь кухонным полотенцем, несется нам навстречу.
Открывает калитку и первой ловит Милку, которая с криком «бабуся!» влетает ей в объятия.
Мила, наверное, как и любая девочка, очень контактная. Обнимашки наше все! Хоть убей, я не понимаю, как можно добровольно, собственноручно отказаться от нее!
Пальчика у нее нет? А у вас, дорогие мои бывшие родственнички, нет сердца! Как только в ваших головах родились мысли о том, что Милка нагулянная?
Непохожа она.
Ну и что?! И слава богу, что на вашу голубую кровь не похожа!
Мама зацеловывает Милу, потом как трофей передает ее подоспевшему отцу, а сама переключается на Федора.
— Боже мой! — мама хватается за сердце при виде Феди.
Это да.
Он уже жених. Что тут сказать — четырнадцать лет, как-никак! Высоченный, разворот плеч такой, что ух!
— Привет, ба, — Федя смущенно улыбается и заключает бабушку в объятия.
— Федор! Ты ли это? — папа шокированно потирает усы. — Да когда вы расти успеваете?
И снова объятия.
Меня оставляют напоследок.
— Доченька! — мама прижимает к себе нежно и шепчет: — Что же у вас случилось?
— Жизнь случилась, мамуль.
Перетряхивать грязное белье не хочу. Не сейчас так точно. Может, потом, когда перестанет так сильно болеть, я смогу рассказать маме правду.
— Костя не с вами, да? — спрашивает тактично.
— Нет, — отвечаю более резко. — Его нет и не будет, мама.
Мать поджимает губы и кивает, осознавая, что происходит.
— Ну чего стоять, идите в дом.
Дом у родителей обычный, самый что ни на есть провинциальный домик. Тем не менее в нем прошло мое детство, каждый уголок уникален и уютен.
Вещи мы не разбираем — просто сбрасываем их в одной комнате.
Нам еще предстоит понять, как тут разместиться.
Мама хлопочет на кухне, а я сижу на стуле и пялюсь в одну точку.