— Понятнее не стало, Саша, — Костя говорит мягко, все-таки я смогла пробить его броню.
— Дай мне развод. И свободу. На время, — уточняю тут же. — Мы начнем все с самого начала. Вернемся назад, во времена, когда ты звал меня на свидания. Возил на пикники, засыпал цветами. А я каждую нашу встречу ждала так, будто это самое важное событие в моей жизни. Что скажешь?
Костя молчит, смотрит на меня, сверлит взглядом, пытается залезть мне в голову и понять, с чего вдруг все это.
Я кладу руку поверх его и смущенно улыбаюсь:
— Знаешь, я ходила недавно на свидание, — его рука напрягается, и я веду по ней пальцем, успокаивая. — Это было ужасно! Разница с тобой не измерится ничем. Так-то я и поняла, что обречена всю жизнь любить одного мужчину, то есть тебя.
Усмехаюсь и печально поджимаю губы.
Я пытаюсь убрать руку, но Завьялов сжимает пальцы, удерживая ее.
— Если ты мне врешь…
Приближаюсь к его лицу:
— Я устала от вранья. Теперь все по-честному.
Костя кивает, и я убираю руки, кладу их на колени и сжимаю в кулаки.
— Тогда, с твоего позволения, я подам документы на развод. Имущество и бизнес — все останется за тобой. Костя, я бы хотела получить назад свои драгоценности. Они важны мне как твои подарки.
— Я погорячился тогда, отправлю их тебе сегодня же. Где вы остановились?
— В отеле «Мирида».
— Это где вообще? — хмурится.
— Поверь, ты не захочешь знать. Район не очень, да и отель так себе… но на что хватило денег.
Тяжелый вздох.
— Костя, — зову мужа, и он подается ко мне, — дети очень скучают по тебе. Давай договоримся завтра погулять где-нибудь все вместе?
Я не манипулирую детьми. Встречи с ними — прямая обязанность отца.
Тем более они давно не виделись.
— Я приеду завтра, заберу вас, — кивает тут же.
— Спасибо, — улыбаюсь и встаю. — Тогда я пойду, Костя, а то дети одни.
Делаю шаг в сторону выхода и останавливаюсь:
— Прости, я не могу заплатить за себя, у меня… у меня практически не осталось денег.
Голос срывается, я разворачиваюсь и выхожу.
Пулей пролетаю ресторан, а на выходе Костя меня перехватывает и тянет в сторону, прижимает к стене, сразу же берет мое лицо в руки и страстно целует.
Я отвечаю, постанываю и льну к Косте, делаю все как полагается.
Обмануть тело не получается: на знакомые ласки некогда любимого мужа оно реагирует, и оттого мне становится еще более тошно.
Разум не щадит меня, напоминая, что все-таки когда-то мы были счастливы. Всякое бывало, но никогда я не ощущала себя нелюбимой.
— Я верну тебе деньги, — шепчет горячо, отрываясь от моих губ. — Верну бриллианты. Ты не должна скитаться по вшивым отелям, тем более с детьми.