Тем временем ведущая продолжает:
— Основателям сети Константину Завьялову и его матери Иде Завьяловой принадлежат доли в десятках юрлиц, которые занимаются развитием ритейла. В 2020-м семья впервые привлекла внимание делового сообщества как владельцы наиболее быстрорастущего бизнеса с оценкой состояния в 652 миллиона рублей.
А про бывшую жену она ничего не хочет сказать? Ну разумеется, нет.
Я в этой фирме работала бухгалтером, никогда не имела в собственности акций. Я была просто нанятым работником, хотя, конечно, те люди, которые тогда сотрудничали с нами, скажут, что я была больше чем просто бухгалтер.
Сейчас же то, что мое имя не засвечено в документах, сыграет мне на руку.
При любом раскладе я просто бывшая жена, которая вот уже несколько лет как не имеет отношения к сети магазинов своего мужа.
Выключаю телевизор и иду будить сначала Федю, потом Милку.
Кормлю их завтраком, но они на пару нехотя клюют еду.
— Мамочка, а можно мы съездим на выходных погулять куда-нибудь? — просит Милка.
Действительно, лучше это сделать, пока погода позволяет. Дальше пойдут дожди и выпадет снег. Много времени на улице не получится проводить.
— Хорошая идея, Мил, поворачиваюсь к сыну: — Федь, ты с нами?
— Можно, — кивает.
Если Федя живет со мной в будние дни, то выходные принадлежат Косте. Вот только сын уже достаточно взрослый, чтобы иметь право выражать свои желания, а накануне он мне ясно дал понять, что на выходных не хочет видеться с отцом.
Мне даже делать ничего не пришлось, Костя реально сам разваливает то, что мы вместе строили так долго.
После завтрака выходим из дома, и я развожу детей в школу и детский сад.
Мы договорились встретиться с Ардашевым, так что я еду к нему в офис.
Меня уже привычно пропускают, выписывают пропуск, и я поднимаюсь на нужный этаж.
Блондинка Оксана на своем месте. Увидев меня, она вежливо здоровается, предлагает кофе. В общем, делает все то, что делала и раньше, как запрограммированная.
Я же, наоборот, пристально наблюдаю за ней, выискивая в ее взгляде презрение или что-то в этом роде.
С разочарованием признаю, что ревную.
И кого? Чужого мужика, на которого не имею никаких прав. Что у нас было? Флирт, не более.
Но Ардашев мужчина серьезный, флирта ему недостаточно.
Я прекращаю пялиться на его секретаршу и отворачиваюсь к окну.
Нельзя так… Ардашев человек мужчина и свободный, может делать что угодно и с кем угодно. Ну а я права на ревность не имею, хотя подгорает внутри. Меня аж трясет от напряжения.
Из кабинета выходит Ардашев собственной персоной, а следом за ним женщина лет сорока. Красивая, статная, ухоженная.