Я не знаю, приехал Костя или нет. Может, решил не обламывать себя и закончить начатое?
Как бы ни хотелось исчезнуть с лица земли, но никто не решит эту проблему за меня. Надо возвращаться и посмотреть правде — или точнее предателю в глаза.
И думать о том, как жить дальше, тоже нужно.
Еду нарочито медленно, оттягивая момент истины, а когда приближаюсь к дому, вижу машину мужа. Машины няни нет.
Значит, Костя вернулся и отпустил ее.
Щелкаю сигнализацией и прохожу за калитку, открываю дверь и тут же попадаю в освещенный коридор.
Скидываю туфли, быстро прохожу в гостиную.
— Саша! — рявкает муж, но я, не обращая внимание на его крик, пролетаю мимо и закрываюсь в ближайшей ванной.
Не хочу, чтобы он видел меня с размазанным макияжем и заплаканной.
— Александра! — бьет кулаком в дверь. — Немедленной открой!
— Хватит орать! Милу разбудишь, — отвечаю ему. — Через пять минут выйду.
Костя отходит от двери, а я смотрю на свое отражение.
Мама дорогая. И я в таком виде каталась по городу?
Идеальные стрелки растеклись, тушь осыпалась комками, тени размазаны по коже. Лицо красное, капилляры в глазах видно невооруженным взглядом.
Тщательно умываюсь и снова смотрю на себя. Конечно, следы от слез видны. Скорее всего, их будет видно и завтра, но хотя бы остатки боевого раскраса ушли.
Выдыхаю и говорю себе:
— Ты справишься, Александра.
Расправляю плечи и выхожу из ванной.
Костя сидит в кресле. На подлокотнике у него стакан с коньяком. Галстука на муже нет, рубашка мятая, с оранжевыми пятнами от лазаньи.
На руке пластырь.
В том, что убирал бардак, устроенный мною, он самостоятельно, уверена на сто процентов.
Костя никогда бы не понес сор из избы и не позвал уборщицу, чтобы она навела порядок в его кабинете. Интересно, девица помогла ему или он сам, собственными рученьками, убирал жирную массу со стола.
На Косте нет лица. Под глазами мешки, взгляд бесцветный.
Я сажусь в кресло напротив и закидываю ногу на ногу, смотрю на мужа в упор.
Буравим друг друга взглядами. Запал пропал у обоих.
— Давно у тебя интрижка с ней?
— Месяц, может два, — тихо отвечает муж.
Киваю.
— …и ты трахаешь ее прямо на рабочем месте. Фу-у, Завьялов. Как тебе, нормально? Не стыдно? А потом к тебе в кабинет приходят уважаемые люди. Или что, адреналин так кайфово разгоняет кровь из-за страха быть застигнутыми врасплох?
Желваки Кости ходят от злости, он залпом выпивает коньяк и даже не морщится.
— Тебе не понять меня, Саша, — смотрит исподлобья. — У тебя кругозор сузился до двухсот метров нашего дома. А я живу в большом мире и работаю в корпорации, где есть девушки. Молодые, такие, что мозг взрывают одним взмахом ресниц.