Один остался ночевать у великана по имени Бауги, брата Суттунга. Бауги стал сетовать на свои дела и рассказал, что девять его рабов зарезали друг друга косами и навряд ли ему удастся найти себе других работников. Один же назвался Бёльверком[87] и взялся работать у Бауги за девятерых, а вместо платы попросил себе глоток мёда Суттунга. Бауги сказал, что не он хозяин мёда: мол, Суттунг один завладел им; но он готов идти вместе с Бёльверком и помочь ему добыть мёд.
Бёльверк работал всё лето за девятерых у Бауги, а как пришла зима, стал требовать с него платы. Они отправились к Суттунгу. Бауги рассказал брату своему Суттунгу об уговоре их с Бёльверком, но Суттунг наотрез отказался дать хоть каплю мёда. Тогда Бёльверк сказал Бауги, что надо попробовать, не удастся ли им заполучить мёд какою-нибудь хитростью. Бауги согласился. Бёльверк достаёт бурав по имени Рати[88] и велит Бауги попробовать, не возьмёт ли скалу бурав. Тот так и делает. Потом Бауги говорит, что скала уже пробуравлена. Но Бёльверк подул в отверстие, и полетела каменная крошка в его сторону. Тут он понял, что Бауги замышляет его провести. Снова велел он буравить скалу насквозь. Бауги стал буравить снова, и, когда подул Бёльверк во второй раз, каменная крошка отлетела внутрь. Тогда Бёльверк принял обличье змеи и пополз в просверленную дыру. Бауги ткнул в него буравом, да промахнулся. Бёльверк добрался до того места, где сидела Гуннлёд, и провёл с нею три ночи, а она позволила ему выпить три глотка мёду. С первого глотка он осушил Одрёрир, со второго – Бодн, а с третьего – Сон, и так достался ему весь мёд. Потом он превратился в орла и поспешно улетел. А Суттунг, завидев этого орла, тоже принял обличье орла и полетел в погоню. Как увидели асы, что летит Один, поставили они во дворе чашу, и Один, долетев до Асгарда, выплюнул мёд в ту чашу. Но так как Суттунг уже настигал его, Один выпустил часть мёда через задний проход. Этот мёд не был собран, его брал всякий, кто хотел, и мы называем его „долей рифмоплётов“. Мёд Суттунга Один отдал асам и тем людям, которые умеют слагать стихи». Поэтому мы и зовём поэзию «добычей или находкой Одина», его «питьём» и «даром» либо «питьём асов».
Итак, проект «вызревания крови», посредством вмешательства бога Одина, претерпел изменения. Прежде всего, следует заметить, что формально мёд Один добыл совершенно честно и законно: свою часть сделки он исполнил, договор отработал, а согласие Бауги расплатиться мёдом было выдано последним совершенно добровольно, хоть и с оговорками. Квасир был созданием богов, но «кровь с мёдом» – это уже не Квасир, а имущество ётунов, которое они получили также совершенно законно в качестве уплаты виры. Договор между Одином и Гуннлёд также был совершенно добровольный, по любви-по дружбе, безо всякого обмана и подвоха. Просто у Одина глотка лужёная, ну так об этом никто и не спрашивал.