В давние дни
доблестный старый
ас многомудрый,
храбрый и сильный,
странствовал Риг
по дорогам зелёным.
Шагал он по самой
средине дороги;
к дому пришёл,
дверь была отперта;
в дом он вошёл:
пылал там огонь,
чета стариков
у огня сидела,
прадед с прабабкой[29]
в уборе старушечьем.
Риг им советы
умел преподать;
сел он потом
посредине помоста,
а с обеих сторон
сели хозяева.
Хлеб им тяжёлый
достала прабабка,
грубый, простой,
пополам с отрубями;
блюдо ещё им
с едою поставила,
в миске похлёбку
на стол принесла
и лучшее лакомство —
мясо телячье;
встал от стола он,
спать собираясь.
(Старшая Эдда.
Песнь о Риге)
Грубые люди, грубый дом. Всё только необходимое, и нет никаких излишеств, нет ни намёка на эстетику или красоту – таковыми были первые представители человеческого мира, которых посетил Риг-Хеймдалль. Огонь, чтобы согреться, а пища, чтобы насытиться. Песнь о Риге продолжает:
Риг им советы
умел преподать;
лёг он потом
посредине постели,
с обеих сторон
улеглись хозяева.
Пробыл он там
три ночи подряд;
И снова пошёл
серединой дороги;
девять прошло
после этого месяцев.
Родила она сына,
водой окропили[30] ,
он тёмен лицом был
и назван был Трэлем[31] .
Стал он расти,
сильней становился,
кожа в морщинах
была на руках,
узловаты суставы,
…………………
толстые пальцы
и длинные пятки,
был он сутул
и лицом безобразен.
Стал он затем
пробовать силы,
лыко он вил,
делал вязанки
и целыми днями
хворост носил.
Дева пришла —
с кривыми ногами,
грязь на подошвах,
загар на руках,
нос приплюснут,
и Тир[32] назвалась.
Села потом
посредине помоста,
сел рядом с нею
хозяйский сын;
болтали, шептались,
постель расстилали
Тир вместе с Трэлем
целыми днями.
Детей родили они, —
жили в довольстве.
Далее «Песнь о Риге» рассказывает, что родились у них 12 сыновей, чьи имена означали «скотник», «грубиян», «обрубок», «лентяй», «вонючий», «сутулый» и т. д. Деятельность их была проста и понятна:
Удобряли поля,
строили тыны,
торф добывали.
кормили свиней,
коз стерегли.
Также у Трэля и Тир родились 9 дочерей, чьи имена также должны быть понятны для читающего: «пузатая», «толстоногая», «болтушка», «оборванка» и т. п.
…отсюда весь род
рабов начался.
Простой труд, специфическая внешность, говорящие имена, понятный быт и начало достатка.
Пошёл снова Риг
по прямым дорогам,
к дому пришёл,
дверь была отперта,
в дом он проник:
пылал там огонь,
чета сидела,
дружно трудясь.
Мужчина строгал
вал для навоя, —
с чёлкой на лбу,
с бородою подстриженной,
в узкой рубахе;
был в горнице ларь.
Женщина там
прялку вращала:
пряжу она
пряла для ткани, —
была в безрукавке,
на шее платок,
убор головной
и пряжки наплечные.
Бабка и дед
были дома хозяева.
Здесь образ людей, принимающих Рига, уже более приятен на вид: видно, что их заботит собственная внешность и что живут они уже в какой-то сформировавшейся традиции, где внешность есть показатель не только статуса, но и собственного отношения к этому статусу.