Ржака!

«Буду относиться к этому как к похвале», — накарябал я в ответ.

«Прости, я не разобрала», — написала Таня.

Чертыхнувшись про себя, сменил древнюю авторучку на карандаш и написал еще раз.

«Да! Электроник — хороший. И ты — тоже!»

Поблагодарил девушку улыбкой, она немножко покраснела и перевела тему: «В воскресенье мы с папой идем в цирк».

«Это здорово!» — искренне порадовался я за временно получившего отца обратно Таню.

— Так, Богданова, ну-ка к доске, — заметила неладное математичка.

Подруга подпрыгнула, залилась краской — на хороших детей учительские замечания работают — и пошла решать пример, вернувшись на место с заслуженной пятерочкой.

— Молодец, — вернул я ей похвалу.

После школы пошли к ДК, нужно «выписаться» с гитары — а на фига оно мне теперь?

— И правильно, — поддержала меня Таня. — Где какой-то Дима, и где сама Пахмутова! — сделала совершенно правильный вывод и сменила тему, рассказав, как они всей семьей три года назад ездили на Черное море — ее отец тогда бухал значительно меньше.

Это девушка без задней мысли рассказала, без намеков, но летом на море я ее так и так возьму. Сама она об этом не знает — мы с мамой жуть какие таинственные.

Музыкант нашелся в своем кабинете — щедра Партия, даже такому помещение выдала.

— Очень жаль, Сережа, что ты решил бросить музыку, — грустно вздохнул Дима, когда я поведал ему о цели своего визита.

— Я не бросаю, просто повезло с Пахмутовой подружиться, и она надо мной шефство взяла. Говорит, что самородков нужно по-особенному обучать, — скромно шаркнув ножкой, пояснил я.

— Брешешь! — выпучил глаза Дима.

Пожав плечами, открыл портфель и вынул оттуда доказательства: страницы «литературок» с «моими» стихами, совместную фотографию с Пахмутовой, Добронравовым и Зыкиной с автографами и уже нормально записанные на бобину детские песни — две штуки, которые Хиль исполняет. Больше мне пока ничего не выдали.

— Ткачева — девичья фамилия моей матери, — пояснил я худруку. — Андроповым быть жутко неудобно, поэтому скоро совсем Ткачев стану, мама уже все нужные заявления написала.

— Ну-ка… — заинтересовался Дима и поставил пленку. Послушав, посмурнел и спросил: — Это — твое?

— Мое, — подтвердил я. — И только начало. Прости, Дим, но, если бы у тебя была возможность учиться у Пахмутовой, а не в ДК, — ты бы что выбрал?

— Да это понятно, — вздохнул он. — Ну, если вдруг что, возвращайся — нам такие пионеры нужны, — натянув на лицо улыбку, он пожал мне руку, и мы с Таней покинули его закуток.

— Он так расстроился, — заметила она.

— Не потому расстроился, — покачал я головой. — Он же музыкой всю жизнь занимается, а я только начал — и сразу под крылышко к всенародно любимому композитору.