— О, Контора! — обрадовался моему появлению Саня, вальяжно обнимающий симпатичную рыжулю. — Вася, ну-ка «штрафной» пионеру.

Мне поплохело. Или в эти времена портвейн не настолько ублюдочный?

Приняв из рук Василия — этот обнимал каштановолосую девушку похуже — наполовину полный (потому что я по жизни оптимист) граненый стакан, недрогнувшей рукой влил его в горло. Нет, традиции портвейноварения Родина чтет свято.

— Кто «Агдам» сегодня пил, тот девчатам будет мил! — возвестил Артем, обнимающий привычную Олю.

— Слыхала, Катька? — ухмыльнулся вожак стаи разбитной пергидрольной блондинке — эта сидит в одиночестве, на ней — черная юбка выше колена, вязаная коричневая кофта и кеды на ногах. Видимая часть лодыжек затянута в капрон — либо чулки, либо колготки.

Портвейн мощно ударил в голову, жжение в желудке потеряло значение, и я приземлился на бревно рядом с Катей, не стесняясь отобрал у нее дымящуюся «Примину» и затянулся.

— Малолетка, — фыркнула деваха, отбирая вредную каку у закашлявшегося пионера. — Рано тебе еще.

— Типа ты намного старше! — обиделся пьяненький я.

— Да уж постарше некоторых, — показала она мне язык.

— Выпьем! — прервал нашу потешную перепалку лидер.

В этот раз наливали поменьше, но я все равно больше имитировал глоток, чем пил, — еще стаканюга, и я сначала блевану на Катю (которая, кстати, становится с каждой секундой симпатичнее и симпатичнее — такая вот странность), а потом усну под уютным кустиком.

Пацан по имени Артур, выпив, перестал обнимать свою брюнеточку, подобрал прислоненную к дереву гитару, и мы хором начали исполнять советские хиты, перемежая их тостами.

— А че пионер ни*уя не выпил? — заподозрил неладное Вася.

— Это чтобы тебе его домой тащить не пришлось, — гоготнул лидер моей любимой (потому что тут поят и выдают разбитных Катюх) стаи, и Васе пришлось отстать, позволив мне догоняться в щадящем режиме.

Нехорошо, конечно, в тринадцать лет пить, но, положа руку на сердце, кто от такого откажется, если он, конечно, не образцовый мамин пирожок? Я? А я таким просто притворяюсь.

Артур начал пытаться сыграть битловский «Yesterday», и я совершенно машинально поморщился. К сожалению, наша мясная колонка JBL это заметила:

— Х*ли тебе не нравится, пионер?

— Да просто неправильно играешь, слух режет, — выбрал я меньшее из зол.

Нельзя в СССР этих времен среди подростков ставить под сомнение самую популярную группу этих лет.

— А ты типа лучше можешь? — фыркнул он.

— Да запросто, — сняв руку с Катиной талии — сделала вид, что не заметила, как я ее туда положил, — протянул к гитаре. — Давай покажу!