— Его отец — директор рынка, — как бы невзначай разъяснила мне ценность упущенного жениха японка.

— Большой человек, — нейтрально ответил я. — На «Волге», поди, ездит?

— На «Волге», — кивнула Саяка. — И Рустаму «Волгу» подарит на совершеннолетие.

— И мандаринами, поди, тебя угощает?

— Угощает. И жвачкой тоже угощает, — испытующе посмотрела на меня.

— Молодец, не жадный, — улыбнулся я ей, и не подумав начинать обещать шубы, кооперативы и профсоюзные путевки.

— Зато скучный, — видимо посчитав испытание пройденным, подмигнула девушка. — Все разговоры — как он на борьбу ходит и как его отцу чуть ли не в ножки кланяются. Тьфу! — неприязненно скривила мордашку. — И это — на пятьдесят первом году советской власти!

Так ты у нас не выбирала более «упакованного», ты у нас совсем наоборот! А говорят, что азиатки меркантильные, — где эти расисты теперь⁈ Вот оно, прекрасное подтверждение мощи советской образовательной машины. Тройное, громкое «ура»!

— О высоком мечтать надо, а не о том, как богатенький папашка тебе всю жизнь на золотом блюдечке с голубой каемочкой поднесет, — продолжила она.

— Когда мы немного подрастем, Родина начнет строить огромную железную дорогу от Байкала до Амура, — приоткрыл я перед ней завесу будущего. — И я туда поеду, на стройку, — хочу в чем-то эпохальном поучаствовать, своими руками. А тебе сколько лет? — неожиданно спросил задумчивую Саяку, в мечтательно затуманившихся глазках которой замелькали паровозы, каша из полевой кухни, комары, дубак и рев строительной техники.

Может, это у нее форма подросткового бунта такая? Уверен, ее родители богатенькому зятьку были бы очень рады — азиаты же, и вот что-то не особо я верю в «остались здесь, чтобы строить коммунизм». Ладно, в свое время все выясним.

— Пятнадцать в декабре исполнится, — ответила девушка. — Я в своем классе поэтому самая взрослая! — гордо задрала подбородок.

— А мне следующим летом только четырнадцать будет, — не без грусти вздохнул я.

Эту тоже ждать, пока подрастет. За что ты так со мной, Вселенная⁈

— Я думала, ты старше, — заметила она.

— Я тоже думал, что ты старше, — почти не соврал я.

И нечаянно попал точно в цель — маленький размер Саяку, похоже, изрядно волнует, потому что настолько радостного выражения на ее мордашке я до сих пор не наблюдал.

— Со ка [вот как ]⁈ — нечаянно «подпустила» она японского. — И с чего ты так решил?

Девушка у нас знает оба «родных» языка в совершенстве — она родилась уже в Москве, но родители решили, что японский ей знать тоже нужно обязательно, вот и общались с ребенком на смеси. А теперь она ходит в наш ДК — помогает Матильде Петровне.