Решив, что за сданные Родине два с половиной центнера металла я заслужил поощрение, вместо нормальной еды съел пяток пончиков с сахарной пудрой — по пять копеек за штуку, считается неоправданно дорого. Нормальные писатели в ЦДЛ шикуют, а я — вот так! Интересно, а Судоплатов-младший, случайно, не женат? Ой неловко получится! Пофигу, опять же, выход на его отца я так и так получу — тем более что он книги начнет писать совсем скоро, коллеги, получается, — а ребенок… Что мы, еще одного Ткачева не прокормим?

Не верит мама, что все будет ровно настолько хорошо, насколько я говорю, — улыбается, кивает, но по глазам-то видно. Неудивительно — в законах черным по белому написано, что в разного рода Союзы принимают только с восемнадцати лет и еще при наличии ряда выполненных условий. В частности — две опубликованные книжки. С композиторами в этом плане попроще, но в любом случае — если Полевой и Пахмутова мне говорят, что «пропихнут», значит, так и будет. Как минимум пробьют кандидатство — там «плюшки» почти идентичные. Фигово, что пока Фурцева обломалась, — у меня очень хорошо получается очаровывать среднего и пожилого возраста дам. Спасибо перерождению за удобную детскую форму! Причина проста — министр культуры крайне занята подготовкой к череде ноябрь-декабрьских праздников и выделить мне время не может даже ради любимой подружки Зыкиной. Тоже не проблема — божьи мельницы мелют медленно, но верно.

— Very well, Сергей, — похвалила меня пятидесятитрехлетняя, кутающаяся в вязаный платок, седая «англичанка», поправила очки и предложила: — Я полагаю, что группу для начинающих ты перерос.

Ребята с легкой завистью на мордашках покивали.

— Пожалуй, переведем тебя сразу на предпоследнюю ступень, — решила она. — Говоришь, много времени сидишь за словарями и самоучителями?

— Да, Варвара Ильинична, — кивнул я. — У меня хорошая память, вот быстро и осваиваю.

— Молодец, — похвалила она. — Тогда сейчас можешь посидеть с нами или вернуться через час, на занятие старшей группы.

— Я бы погулял, если можно.

— Ну беги, — благожелательно махнула она рукой.

Подхватив портфель, попрощался с ребятами:

— Пока! Было весело! Еще увидимся, — и покинул кабинет, направившись в соседнее «языковое» крыло.

Настало это время — пора учить «роглифы». Теперь по расписанию начальный японский не будет совпадать с продвинутым английским. Тук-тук в дверь.

— Войдите!

— Коничива! — просунул голову в дверной проем и почти потерял челюсть — слева от почти точной копии «англичанки» сидела узкоглазая, симпатичная черноволосая невысокая девушка в рвущей шаблон в клочья советской школьной форме. Японка! Дружим! Срочно!