— Мы с тобой на следующее лето в Крым поедем! Дикарями!

— В палатке будем жить? Из котелка питаться? — сымитировал я сыновний энтузиазм.

— И ночью в море плавать! — с улыбкой добавила мама Наташа, и мы отправились ужинать.

— Как ребятам твоя книжка? — спросила она, проглотив ложку борща — сегодня у нас именно он.

— Очень понравилась, — без ложной скромности признался я.

— Давай я сама первую тетрадку Антонине Петровне отнесу, — предложила мама.

— А как я ей первого сентября цветы дарить буду, не познакомившись? — придумал я вялую отмазку.

Страшно активизироваться вот так сразу. Мне бы в школу походить, друзей завести… Ну уж нет. Прокрастинации — бой!

— Еще успеешь, — грустно улыбнулась мама.

— Неси, — решился я. — Под лежачий камень вода не течет.

— Верно, — одобрила она.

Сразу после ужина она позвонила классной руководительнице и, не откладывая в долгий ящик, понесла тетрадку. Я же прилег дописывать вторую. Хорошая продуктивность объясняется просто — сидеть дома в эти времена просто жуть как скучно! Книги с полок я читал почти все — кроме Ленина и Маркса. Как-то вот не довелось. Но теперь, с учетом вновь открывшихся обстоятельств, надо будет скушать и частично зазубрить — у нас же здесь теократия, и без цитирования канонических текстов уважения мне не будет.

* * *

Антонина Петровна, которая сейчас в отпуске, пришла следующим же утром. Классная руководительница оказалась женщиной под пятьдесят, полуседые волосы собраны в «бублик», на глазах — очки в неудобной на вид оправе. Одета она была в закрытое летнее белое платье, расписанное цветочками.

— Здравствуйте! — поприветствовал я гостью.

— Здравствуй. Ты меня не помнишь, Сережа? — первым делом спросила она.

— Извините, — покачал я головой.

Она вошла в комнату, я закрыл дверь и предложил:

— Чаю?

— Спасибо, но не стоит, — отказалась она и посмотрела на диван.

— Присаживайтесь, — запоздало предложил я.

Она уселась, поставила на колени сумочку, я аккуратно опустился рядом.

— Тогда давай знакомиться! — жизнерадостно заявила она. — Меня зовут Антониной Петровной, я — классный руководитель бывшего шестого «бэ» и будущего седьмого.

Да я же семиклассник! Это потому, что в школу пошел в семь лет — повезло мне в августе родиться, а не в октябре, пришлось бы еще год ждать — а начальная школа в эти времена четыре года, вот и «натикало», так сказать. Если не принимать во внимание потенциальный экстернат, учиться мне еще минимум четыре года — десятилетка же обязательная.

— А я Сергей, если сдам экзамены в августе, буду учиться в вашем классе, — представился я в ответ.