Таня заревела в голос, подскочила и выбежала в коридор, едва не врезавшись в посторонившегося Артема. Через пару секунд раздался звук открываемой и закрываемой двери.

— Дурак! — заклеймила Оля рыжего.

— Во, видел? — показал ему альфач профилактический кулак.

— Видел, — грустно подтвердил Вовка.

— Жалко, — вздохнул я.

— Да че ей будет? — проявил черствость Артем. — Есть конфеты?

— Есть, — гостеприимно признался я и повел «выживших» на кухню.

— А, Сережка, друзей привел? — выглянула в коридор пожилая, немного согнутая женщина в цветастом платочке на голове и выцветшем халатике — Зинаида Матвеевна.

— Здравствуйте! — почти хором поздоровались вежливые мы, и я ответил:

— Чай идем пить. Давайте с нами?

Улыбки ребят несколько померкли — оно, конечно, уважение к пожилому человеку, но чай пить…

— Да ну, куда я с вами, с молодыми? — с улыбкой отмахнулась она и вернулась в комнату.

Дальше по коридору — мое слабое место: зеркало, ни в одно из которых я так до сих пор и не отважился заглянуть. А ну как урод? Но теперь, когда перед глазами маячат Олины ножки, я должен знать, на что могу рассчитывать.

Не… плохо? Даже скорее с уклоном в «хорошо». Действительно — с тем самым Андроповым совершенно никакого сходства, и слава богу. Средней высоты лоб, «модельно» подстриженные черные волосы, не ушастый — это немаловажно! Следы аварии все еще при мне: зеленые впавшие глаза лихорадочно блестят — это очень выгодно подчеркивают синяки под ними. Пошлепал бледно-розовыми тонкими губами, подвигал челюстью туда-сюда. Даже если бы дали выбор, ничего другого я бы и не взял!

— Ты на нее, что ли? — отреагировал на шлепанье Артем, кивнув на Олю.

— У меня сотрясение, дергает, — оправдался я.

— А, ладно, — с явным облегчением на лице — не больно-то ему хочется жертву аварии в ее же доме угнетать — он хлопнул меня по плечу.

Больно, блин!

Вошли, расселись, я достал конфеты — мама велела не жадничать, чайник закипел, и Оля взяла на себя функции хозяйки, заварив нам «тридцать шестого». Прожевав конфету, попросил ребят рассказать о себе — мы же толком не знакомились, так, по именам.

— Да че я, я как все, — пожал плечами Артем.

— У меня батя бухает, — выдал Вовка уже известный факт.

— А у меня родители — учителя! — гордо заявила Оля. — Мама — химик, а папа — математик!

Может, и сходим — нужно же как-то омепразол «слить»? Почему бы не через маму-химика? С другой стороны — слабоваты связи, поэтому пока не торопимся.

— А мой папа — автомеханик! — подала голосок девятилетняя Света. — А мама — библиотекарь! А ты почитаешь нам книжку, когда напишешь еще?