— Не переживай, Сережа, все будет в порядке, — сделала она вид, что утешает меня, а не себя, и отключилась.

Вернувшись на кухню, присоединился к дамам и рассказал тете Тоне о поездке и будущих планах. После этого вытянул ее в комнату на смущающий разговор.

— Теть Тонь, простите, что я так прямо в лоб и неловко, но, пока Тане шестнадцать не исполнится, я ее и пальцем не трону. Пускай у нас пока поживет, вы же видите — домой ей совсем не хочется.

Соседка пожевала губами и пообещала:

— Обидишь ее — прибью!

— Даже сопротивляться не стану, — пообещал я в ответ.

Пошли на кухню, и тетя Тоня скомандовала, взяв дочку за руку и потянув на выход:

— Пошли, сумку тебе соберем.

Временно попрощавшись с подружкой, набрал Саяку.

— Алло? — ответил мне мужской голос.

— Коничива?

— Хо! Конбава [добрый вечер ]! — хохотнул голос. — Ты из клуба?

— Из клуба, — подтвердил я. — С Саякой поговорить хотел.

— Сейчас позову, — пообещал мужик и стукнул трубкой о поверхность чего-то.

— Кто там? — донесся до меня через пару минут полный любопытства голос Сойки.

— Серега, — представился я. — Вернулся вот, пошли…

Блин, а когда мне теперь? «Тань, ты посиди у меня дома, а я пока на свидание схожу». Ладно, вписался — неси ответственность.

— У тебя сколько уроков завтра? — нашел выход.

— Четыре, у нас математичка заболела, — похвасталась она.

Нормально, у Тани — шесть, а потом мне в клуб так и так идти, на японский.

— Давай тогда я тебя у школы встречу, и перед клубом немножко погуляем, — предложил я.

— А почему не после? — спросила она.

— У меня мама беременная в больнице на сохранении лежит, поэтому много самому делать приходится, — ответил я полуправдой.

— Вот как! А у тебя, значит, новый папа завелся? — предположила она.

— Завелся, — подтвердил я. — Сын того самого Судоплатова, который «самый главный диверсант».

— А кто это? — не оценила она сюжетного поворота.

В самом деле, а откуда ей знать?

— Завтра все расскажу, хорошо?

— До завтра, — угукнула она.

Нормально — первая половина дня суетная, а вечером вместе с Таней и новым папой к маме в больницу сходим, и можно заниматься уже начатой книжкой и «инфобомбой» — уже жалею, что взялся, лучше бы ногами, блин, на Лубянку пришел и сдался, все не так уныло.

* * *

— Ты, Сережка, главное, ни в коем случае не злись и не спорь — только хуже будет, — давала мне инструкции сидящая рядом и настолько нервничающая Александра Николаевна, что за руль ее машины пришлось сажать Анатолия Павловича — он, пока кандидатскую пишет, преподает студентам, но конкретно сегодня занятий у него нет, зато есть оформленная каким-то запредельным усилием бюрократического аппарата «генеральная доверенность на юридическое сопровождение Сережи Ткачева» — так я эту бумажку называю.