Не уверен насчет йододефицита, но где-то такое слышал, и лишним точно не будет — польза морской капусты ведь неоспорима.

— Чем больше полезного ест девушка, тем красивее она вырастает, — добавил я гораздо более действенный аргумент.

Насадив водоросли на вилку, Таня зажмурилась, сунула зелень в рот, скривилась, пару раз жеванула, проглотила, поежилась и запила малиновым морсом из стакана. Сделав глубокий вдох, свою порцию умял и я — не так уж и плохо. Но морсиком запить все-таки не повредит.

Тане я набрал сразу, как только дед Леша освободил телефон — что-то они там с Петром Ивановичем мутить собрались, но это «не мое дело», как сказал фронтовик. Прибежала она тоже почти сразу — увы, выдержки ее папаше хватило аккурат до седьмого ноября — выпил на праздник, и понеслась.

— Как думаешь, тетя Тоня разрешит тебе пожить со мной до маминого возвращения? — спросил я девушку.

— А можно? — обрадовалась она.

— Мне одному же скучно, — улыбнулся я ей. — Пошли позвоним, отпросим тебя.

Таня меня опередила, схватила трубку и набрала номер, нетерпеливо переминаясь с одной обутой в мягкий коричневый тапочек ножки на другую.

— Мама, можно я с Сережей буду жить? — сразу же выпалила она, как только гудки пропали — я внимательно прислушивался, наклонившись к обратной стороне трубки.

— А вам не рано? — фыркнула тетя Тоня.

Таня залилась краской, и я отобрал у нее трубку:

— Здравствуйте, теть Тонь. Я вам подарок из Калининграда привез, заходите чаю попить!

— Ну зайду, коли приглашаешь.

— Сейчас придет, и мне с ней надо будет чуть-чуть поговорить наедине, — предупредил я Таню, и телефон зазвонил снова. — Ткачев!

— Это я, — раздался из трубки голос Александры Николаевны. — Давай-ка еще раз по ответам пройдемся.

— Давайте, — смирился я с неизбежным.

Поняв, что разговор пойдет о скучных «взрослых» вещах, подружка утопала на кухню.

— Первое — залпы «Авроры» у нас не в одноименной песне, а в «И вновь продолжается бой», — выдала она первый пункт.

— А я-то думаю, в чем проблема? — хохотнул я. — В «Авроре» барабанов-то толком и нет.

— Николай Николаевич не совсем правильно передал мне сообщение из минкульта, — пояснила она. — К «Авроре» никаких вопросов нет, песня отличная, и детский хор Центрального Дома Железнодорожников уже разучивает ее для «Голубого огонька». Вот ему худсовет и посвящен — пройдутся по всем песням. Дальше, полагаю, они спросят…

В процессе обсуждения «перекрытия» претензий Худсовета пришла тетя Тоня, и я шепотом извинился и попросил ее немного подождать.

— Александра Николаевна, мне кажется, мы готовы ко всему, — решил я сворачиваться.