Не удержавшись, чмокнул подружку в наполовину прикрытый распущенными на ночь волосами лоб и пошел в коридор — звонить фарцовщику, не отходя, так сказать, от кассы. Если он дома, конечно. Как только я подошел к телефону, тот зазвонил. Половина одиннадцатого! В эти времена интернета нет, а завтра — рабочий день, значит, случай воистину важный.

— Ткачев.

— Не спишь? — раздался нелогичный, но общепринятый вопрос Полевого.

— Не сплю, строю планы на будущее, — честно ответил я.

— Вноси коррективы, — жизнерадостно хохотнул он. — Завтра в девять жду вас с отчимом в Доме Союза писателей. Адрес знаешь?

— Таксисты знают, — уверенно ответил я. — Это значит…

— Это и значит! — подтвердил Борис Николаевич. — Одну рекомендацию я написал, вторую — Николай Николаевич Носов, а третью — сам Михаил Александрович Шолохов. Цени!

— Ценю, — заверил я его. — Памятник вам поставлю, Борис Николаевич!

— Много вас таких, ставящих, всю Москву мной застроите, — хохотнул он. — Документы сразу все бери, какие есть, на всякий случай, заявления с отчимом прямо на месте напишете.

— А фотографии для членского билета?

— Это есть. Все, у меня дела еще, только отмечать не вздумай — вид у тебя завтра должен быть образцовый, понял?

— Так точно, Борис Николаевич!

— До завтра тогда.

И он повесил трубку.

А-а-а!

Телефон зазвонил снова.

— Ткачев, — старательно подавляя ликующие вопли, ответил я.

— Опередил Борис Иванович? — спросила собеседница в виде Александры Николаевны Пахмутовой.

— Опередил, — подтвердил я. — Завтра в девять утра иду «приниматься».

— Ну и приходи, — одобрила она. — Молодец, Сережка! — и она повесила трубку.

Странно, но ладно — придет посмотреть, наверное, поболеть.

Посмотрев на трубку — все желание звонить Филу как отрезало, — набрал номер Судоплатовых.

— Судоплатов.

Это, видимо, старший — голос погрубее и потусклее, от возраста.

— Здравствуйте, Павел Анатольевич, это Сережа Ткачев.

— А, будущий внук! Когда знакомиться придешь? — голос стал оживленнее.

— Могу хоть завтра, но я бы лучше с мамой пришел, когда ее выпишут, — полным, так сказать, комплектом. А то обидится на меня еще.

— Это ты правильно, лучше с мамой прийти, — одобрил будущий приемный дед. — Читал тебя, молодец. Сейчас Толю позову.

И он клацнул трубкой о поверхность.

— Алло.

— Дядь Толь, извините, что поздно, но нам с вами и всеми документами завтра к девяти обязательно нужно прибыть к Дому Союза писателей. В члены будут принимать.

— Ничего себе, — удивился он. — Поздравляю, Сережка! Не волнуйся, завтра в половину восьмого буду у тебя.

— Спасибо, дядь Толь! — поблагодарил я, аккуратно положил трубку на место, прокрался в комнату, взял там «Эрику» и с ней пошел на кухню — а как тут уснешь? Завтра начинается совсем другая жизнь.