Артем с братом все еще сидели во дворе, куда вышел погулять и рыжий Вовка — это именно он у нас мастер крутить «солнышко». При виде меня все трое обрадовались, пришлось подойти, поручкаться и присесть рядом — а что мне дома делать?

— Как оно? — попытался с моей помощью развеять скуку боксер.

— Ништяк! — отрапортовал я. — Тетенькам из районо книга понравилась, понесут к людям поважнее. Глядишь, лет через пять и опубликуют.

— А че пять? За*бись же книжка! — наконец-то признал мой талант Артем.

— Вообще о*уенная! — добавил Вовка.

— Ну прикинь — где я и где, например, Некрасов? Или Шолохов? Или Стругацкие?

— Стругацких тоже ни*уя не печатают! — расстроенно поведал Артем. — А этих — вон, полные магазины и дома у каждого по три собрания сочинений. Зачем столько?

— Тоже не знаю, — пожал я плечами. — Но раз так делают, значит, так нужно, — выразил лояльность старшим товарищам из Кремля.

— Нужно-х*южно! — скаламбурил Артем и спросил: — У тебя деньги есть?

— Не-а! — от всей души соврал я.

— И у меня нет! — поспешил соврать он в ответ.

Не потому, что жадный, а из классовой солидарности — это прямо написано на его роже.

— Батя бутылки сам уже сдал, — вздохнул рыжий.

— Можем постритовать, — предложил я способ получения нетрудового дохода.

— Это как? — подозрительно прищурился Артем.

— Уличные музыканты с шапкой, — расшифровал я англицизм.

— А ты умеешь? — не стал он комплексовать.

— Дед Леша научил кое-чему, для Арбата сгодится, — скромно ответил я.

— Погнали, — одобрил он и начал вставать. — Пойду мамке позвоню, чтобы не орала.

— Ага! — махнул я ему и пошел в подъезд.

Пока нас не было, приходил почтальон: «Комсомолка» — ее выписывает мама, «Советский спорт» — это мне, подписку маму попросил не продлевать, на фиг он нужен, и журнал «Работница» — тоже для родительницы.

Поднявшись в квартиру, сгрузил прессу на стол, достал свидетельство о рождении — на всякий случай, если вдруг случится детская комната милиции, — и мамин проездной, она разрешила пользоваться. Аккуратно завернул гитару в простыню, соорудил из бечевки сбрую, чтобы носить за спиной. Чем не чехол? Переодевшись в шмотки постарше, набрал номер Артема:

— Оденься как бич! — отдал инструкции и повесил трубку.

Он умный пацан, поймет. Далее — кухня, впихнул в себя бутер с колбасой, а не с «продуктом мясным механической обвалки по технологии „колбаса“». Где-то я в шкафу видел кеды с дыркой…

Артема пришлось немного подождать. «Как бич» он одеваться не стал, но вид приобрел потертый. Вовка у нас в «апгрейде» не нуждается, а мелкий Славик, как и положено будущему первоклашке, чумазый и явно донашивает за старшим братом — даром что отец товаровед.