— Пришел к барину — ломай шапку?

Мама щелкнула меня по носу и надулась:

— Никогда и ни перед кем не унижалась и не собираюсь!

— И в мыслях не было! — покачал я головой. — Просто пытаюсь тебя подбодрить.

— Это я должна делать, — фыркнула мама.

— Сводишь меня к зубному? — перевел я тему.

— Зуб заболел? — заботливо спросила она и потянулась к моему рту: — Ну-ка дай посмотрю!

— Не здесь же, — застеснялся я.

Мама немножко порозовела и снова села ровно.

— Не болит, просто мало ли — если что-то не в порядке, лучше вылечить заранее — потом-то больнее будет, — пояснил я.

— Раньше, пока три дня не провоешь, к зубному не загнать было, — порадовалась моему здравомыслию родительница. — Обязательно свожу.

— Только не в воскресенье, нас на картошку повезут, — напомнил я.

— А кто тебе в воскресенье лечить будет, если не болит? — удивилась мама.

Из кабинета Полевого вышел одетый в костюм плешивый (в отличие от хозяина кабинета) мужик лет сорока, попрощался с секретаршей и вышел. Главред выглянул в приемную, увидел нас, благожелательно кивнул:

— Еще раз здравствуйте. Проходите.

Скучные эти советские кабинеты — все, считай, одинаковые, с поправкой на качество мебели и размеры портрета Брежнева и бюстика Ленина.

— Присаживайтесь, — разрешил Полевой, и мы уселись напротив него.

— Наталья Николаевна, Сергей, я не стал говорить об этом при всех, но есть небольшая сложность.

Мама начала бледнеть.

— Сложности связаны с Сережиной фамилией, — продолжил главред и спросил меня: — Ты не против, если мы опубликуем тебя под псевдонимом?

Само собой, против я не был:

— Мамина фамилия подойдет? — Повернулся к маме: — Ткачев Сергей Владимирович, звучит?

Ну не любит массовый советский житель КГБ. Не любит и побаивается, а какой будет первая ассоциация при фамилии Андропов?

— Фамилия у вас, Наталья Николаевна, замечательная, классово правильная, — одобрил Полевой.

— Ты правда не против? — тихонько спросила меня мама.

Видимо, старому Сереже быть Андроповым очень нравилось.

— Я бы вообще фамилию на твою поменял, целиком, — кивнул я. — Надоело в «однофамильцах» ходить. — Повернувшись к улыбнувшемуся на «однофамильца» Полевому, поблагодарил: — Спасибо за очень хорошую идею, Борис Николаевич.

— Мне в свое время тоже дали псевдоним, — поделился он. — Так что теперь эстафета передается тебе! — Подмигнул и обрадовал нас: — Больше никаких сложностей нет. Теперь давайте о гонораре, — улыбнулся маме. — Гонорар выплачивается за авторский лист. В твоей повести, Сережа, их ровно шесть. Ты что, считал?

— Просто повезло, — покачал я головой и задал подтверждающий отмазку вопрос: — А авторский лист — это сколько обычных книжных?