— Знаю, что однофамилец, — мягко засмеялся классик. — Присаживайся, Сергей, обсудим твои литературные дарования.

Присел.

— Скажу сразу — я своему сыну верю, и если он говорит, что своими глазами видел, как ты работал над «Зорями», значит, так оно и есть, — твердо выразил он мне полное доверие.

Какой хороший мужик.

— Спасибо, Борис Николаевич!

— Далее — повесть у тебя получилась замечательная. Кроме того — ее целиком можно опубликовать в одном номере, поэтому наши уважаемые мэтры на тебя не обидятся, если я их немножко «подвину», — заговорщицки мне подмигнул.

— Спасибо, Борис Николаевич! — снова поблагодарил я, обменявшись с мамой ликующими взглядами.

— Потом поблагодаришь, — улыбнулся он. — Далее… — Он залез в портфели и достал оттуда копии стихов из книжки: — Это твои стихи?

— Мои! — не дрогнув, присвоил я интеллектуальную собственность.

Социализма в белых перчатках не построишь!

— Да ты — настоящий талант, — похвалил меня классик. — Если вы не против, — посмотрел на маму, — я мог бы предложить их для публикации Александру Борисовичу Чаковскому, главному редактору «Литературной газеты».

— Вас будто сама Вселенная ко мне послала, Борис Николаевич! — в очередной раз поблагодарил я.

— Если продолжишь в том же духе, однажды я скажу то же самое, — похлопал он меня по плечу. — Феноменальные пионеры нам нужны! — Повернувшись к маме, он спросил: — Наталья Николаевна, вам с сыном будет удобно заехать к нам в редакцию сегодня, часиков в пять?

— Отпрошусь! — пискнула мама.

— Договор подписывать? — предположил я.

— Именно, — подтвердил классик. — Напечатаем твою повесть в октябрьском номере.

Отпивавшая водичку из стакана директриса не совладала с такой удивительной новостью и выронила стакан, который с задорным звоном разлетелся на кусочки.

— На счастье! — не оплошала Степанида Ивановна.

— Спасибо вам огромное, Борис Николаевич! — залопотала счастливая мама. — А то сын-то мне говорит, мол, через пятилетку опубликуют — уже счастье, а тут — октябрь!

— Пятилетка, значит? — хмыкнув, посмотрел на меня главред «Юности».

— Очень много у нас замечательных писателей, — с улыбкой развел руками я.

— Много, — согласился он, подхватил со стола шляпу, энергично поднялся на ноги — для своих шестидесяти держится многим на зависть, — подобрал портфель, пожал ручки дамам, затем — мне. — Не прощаемся! Жду вас в гости. Дорогу я найду, Варвара Ильинична, — улыбнулся директрисе и вышел из кабинета, чтобы выполнить свое обещание.

Женщины издали синхронно-пугающий всхлип:

— Сам Полевой!

Директор засуетилась:

— А чего это провожать не надо? Я что-то не так сделала? — Схватилась за голову: — Надо было Клавку за коньяком послать!