Я в эту секунду поняла одну простую вещь.

У меня на руках появился клиент с бюджетом в четырнадцать миллионов рублей в квартал, и у этого клиента не было лица.

Я обычно от таких клиентов отказывалась.

— У тебя на одиннадцатой странице последний абзац.

— Знаю.

— Прочитай мне его вслух.

— «Компания Меридиан Групп представляет собой формально чистую структуру, у которой бенефициары спрятаны через стандартные офшорные механизмы. Конкретных оснований для отказа от сотрудничества нет. Имеется одно немаркированное сомнение, которое я формулирую следующей фразой — у этой компании всё в порядке, но в моей интуиции всё пустовато».

— Пустовато.

— Пустовато, Ева Геннадьевна.

— «Пустовато» — это профессиональная категория?

— Новая. До этого таких категорий у меня не было.

— Значит, введём.

* * *

Я постучала указательным пальцем по столу три раза.

Это означало, что я принимаю профессиональное решение.

— Алина. Решение следующее. Я с Котовым встречусь. Я его выслушаю. Я ему вежливо сообщу, что наше агентство перегружено клиентами, и что мы к ним вернёмся через два месяца с финальным ответом. У нас будет два месяца на то, чтобы у этой компании либо появилось лицо, либо пустовато превратилось в что-то конкретное. С пустовато я сотрудничать не готова.

— Ева Геннадьевна, «С пустовато я не готова сотрудничать» звучит как одна из самых дорогих фраз, которые я от вас слышала.

— Алина, это комплимент.

— Знаю. Эти четырнадцать миллионов в квартал, от которых вы только что отказались на два месяца — для меня в зарплатной части не было заложенного бонуса на случай, если бы мы этот контракт подписали?

— Был заложен. Один процент от первого квартала. Сто сорок тысяч.

— Эх, я этот бонус мысленно уже тратила.

— Алин, бонус будет. Не из бюджета агентства, а из моего собственного. За хорошую работу и за «пустовато».

— Я хочу заплакать.

— Алина, не вздумай. У меня одно правило — в моём кабинете женщины не плачут. У меня самой за два года это правило сработало ровно один раз — в среду на этой неделе. Если ты сейчас это правило сломаешь, у меня в статистике появится плохая закономерность, а я этого допустить не могу.

— Я не плачу. Я держусь.

— Я тобой горжусь.

Алина встала.

Она вышла из моего кабинета с той гордой осанкой, с какой моя лучшая подруга Полина в среду выходила с её собственным новым кольцом.

У женщин эта осанка работает ровно от двух событий — от мужчины, который наконец сказал слова, и от начальницы, которая наконец выписала бонус.

Я не была уверена, какое из двух событий серьёзнее.

* * *

Через десять минут зазвонил мой телефон.