Разряд тока по позвоночнику.
Один очень короткий, очень неуместный, очень нетактичный мысленный комментарий: «Беляев пахнет тем же одеколоном, который у меня в шкафу год назад остался на одном моем тёмно-синем шарфе, который я этим январём наконец выкинула, потому что у меня это была плохая ассоциация».
Я этот комментарий профессионально подавила.
Лифт остановился на минус первом. Двери открылись.
Я вышла первой. Кирилл вышел следом.
Мы остановились примерно через два метра от лифта.
Кирилл очень спокойно сказал:
— Ева.
— Беляев.
— У тебя дерзость профессионально выросла.
— У тебя профессионально вырос Артём.
Кирилл очень коротко рассмеялся.
— Корецкая. Я тебя в следующую пятницу очень жду.
— Беляев. Я тоже.
Мы посмотрели друг на друга.
Очень коротко. Очень профессионально.
И разошлись.
Я пошла к моему макану.
Кирилл пошёл к красному 911-му, который у него стоял через четыре бокса от моего.
Я села в машину.
Я закрыла дверь и позволила себе закрыть глаза.
У меня в груди продолжало работать одно ровное, очень тёплое, очень глубокое сжатие.
Я этому сжатию не сопротивлялась.
Я открыла глаза.
Я посмотрела через стекло на него, трогающегося с места.
Я в эту секунду очень спокойно (читай, по-опасному ясно) подумала об одной вещи:
Беляев. У тебя есть одна неделя до моей контр-презентации.
У меня впереди — твоя личная катастрофа.
Готовься.
Я тронулась с места.
Я выехала из подземной парковки на Пресненскую набережную.
В моей машине автоматически включился рэп. Не громко. Так, как Полина у меня в моей жизни настроила пять лет назад, на четвёрке из десяти, когда я ехала в обычном городском режиме.
Я подумала о том, как сегодня вечером я с Алиной начну работу над контр-презентацией.
Я подумала о том, что у меня впереди семь дней.
Я подумала, что у меня в эти семь дней не должно быть ни одной мысли о Кирилле Беляеве вне рабочих часов.
В семь часов вечера этой же пятницы я в своей собственной кровати обнаружила, что у меня все три профессиональные мысли работают одинаково плохо.
Поздравляю меня. У меня появилось ещё однорасстройство .
Глава 5. Алина, Полина, и один незваный звонок
В субботу в восемь утра я вошла в свой офис в кедах.
В кедах. В обычных белых кедах, которые у меня в моей жизни есть для двух конкретных случаев — для пробежки в Хамовниках по утрам в выходные и для одного загородного дома в Подмосковье, который у меня в моей жизни тоже есть.
Сегодня — кеды плюс рабочая суббота. Это для меня было новое сочетание.
В верхней части — серое худи с маленьким логотипом моего собственного агентства, который я три года назад заказала вышить на двадцати штуках одежды для нашей команды. Это худи было ровно две зимы подряд формой выходного дня. Я в нём проводила субботы у себя дома, в нём же варила вечерний кофе, в нём же отвечала на письма клиентов, у которых были проблемы, которые они не могли отложить до понедельника.