* * *
Нас спас Игорь.
Игорь, который весь вечер стоял в своей обычной позиции у дальней стены, подошёл к нам и встал в полутора метрах.
— Кирилл.
— Игорь.
— Я его засёк.
— Я знаю. Почему ты к нему не подошёл?
— Кирилл. Я к нему не подошёл по одной простой причине. У барной стойки был его не единственный интерес. Я его засёк сначала рядом с Соней. На полминуты. Он ей слова не сказал. Он на неё посмотрел. Потом он пошёл к Корецкой.
— Игорь. Где Соня?
— Соня здесь. Она на ресепшене, помогает Алининым людям сверять гостей по списку. Она в порядке. С ней Глеб не разговаривал.
— Ты сегодня здесь не по моей просьбе.
— Я знаю, по своей собственной.
Кирилл смотрел на Игоря.
Игорь смотрел на Кирилла.
Соня.
Вот это да. Игорь и Соня? Поставила себе закладку — надо спросить у Полины, она должна всё знать.
* * *
Корпоратив закончился в двадцать три двенадцать.
Я проводила последних гостей и выпила с Аркадием Викторовичем его обещанный мне бокал шампанского.
С Алиной подвела итог — мероприятие отработано на пятёрку, гости в восторге, инвестор остался до конца, ни одной утечки наружу, Котов уехал в двадцать тридцать пять без скандала, всё чисто.
Обнимая на прощание, Полина вдруг спросила:
— Поцеловала? — самодовольно улыбнулась, отправила воздушный поцелуй и ушла.
Видела.
Надеюсь, только она. Ну и Игорь ещё, и бармен…
Плевать. Камер не было.
Кирилл меня встретил в фойе с моим пальто.
— Корецкая.
— Беляев.
— Поедем ко мне.
— Ко мне.
Не вопрос. Не предложение. Утверждение. Сегодня без возражений, Беляев.
* * *
Нас у меня дома встретил пустой коридор.
Это обычно.
Барона у меня нет, у Кирилла — есть. Но сейчас я на эту пустоту обратила внимание.
Это необычно.
Я разулась и молча села на пол прихожей.
Кирилл закрыл за нами дверь. Снял пальто. Поставил мои лодочки рядом со своими ботинками.
Он сел рядом со мной на пол.
В чёрном костюме. Просто на пол.
Он был рядом.
— Беляев.
— Ева.
— Расскажи мне про этого Глеба.
Кирилл одной рукой обнял меня за плечи.
— Ева. Это будет долго. Это будет неприятно. Я не планировал тебе это рассказывать. Я расскажу сейчас, потому что у меня нет права не рассказать.
— Беляев. Я слушаю.
За окном моей квартиры в Хамовниках падал первый снег зимы.
В прихожей моей собственной квартиры начиналась совершенно другая история.
Глава 16. Десять лет, один Глеб и одна закрытая компания
Кирилл говорил долго.
Не формально долго. По часам — минут сорок. Но это были такие сорок минут, в течение которых у меня дома мужчина рассказывал мне историю, к которой он шёл десять лет.
Я слушала.
Я не перебивала.
Есть одно простое правило. Когда мужчина впервые в жизни рассказывает женщине то, что у него в груди десять лет лежит как камень, — она не задаёт уточняющих вопросов. Она просто сидит рядом. И слушает.