Я закрыла сумку, надела пальто и пошла к выходу из вагона.
На перроне у моего вагона стоял Кирилл.
В чёрном пальто. С тем самым выражением лица.
Я подошла к Кириллу.
Я подошла к мужчине и сама положила ему обе руки на грудь.
Не на публику. Не в шутку. Не на дерзость.
По-настоящему.
— Беляев.
— Корецкая.
— Я приехала.
— Я заметил.
— Хватит замечать.
Кирилл перестал замечать.
Он наклонился и поцеловал меня — на этот раз не в висок.
В губы.
На Ленинградском вокзале в воскресенье в восемнадцать сорок восемь, при свидетелях в виде одной проводницы, одного носильщика, и одной случайной женщины с собачкой, которая явно никуда не торопилась.
«Спим, но не пара» в эту субботу у моей мамы в Питере официально закончилась. В это воскресенье в Москве на Ленинградском вокзале началось что-то другое. У меня на это новое названия ещё нет. Я это название и не ищу. Пока только одно — доехать с ним до квартиры в Хамовниках, и продолжить разговор, который мы начали за шестьсот пятьдесят километров. Продолжить здесь лично, без расстояния, в одной кровати.
Я взяла Кирилла за руку.
Мы пошли к его 911-му.
Женщина с собачкой профессионально (читай, с тем глубоким женским одобрением, на которое способна петербурженка старше шестидесяти, увидевшая молодую пару, которая для нее« выглядит правильно» ) посмотрела нам с моим Беляевым вслед.
Моим.
Глава 15. Лесная. Один Сергей. Один поцелуй
В пятницу в семнадцать сорок в своей квартире на Хамовниках я застёгивала молнию на чёрном вечернем платье.
Не миланском. Миланское — для частных встреч с одним конкретным мужчиной на его кухне. На закрытый вечер «Северного» я надела другое — длиннее, строже, с открытой спиной, чёрный шёлк с тонким стальным отливом. То самое, в котором я в моей профессии за последние три года выиграла четыре тендера.
У этого платья была одна отличительная репутация.
Я в нём не проигрываю.
Бордовая помада. Высокий хвост. Тонкие серьги-капли (бабушкины, у меня одна слабость к семейным украшениям, я её скрываю). Чёрные лодочки на восемь сантиметров.
Я посмотрелась в зеркало.
В зеркале — Ева Корецкая в её рабочей форме. Не с тем самым выражением лица, с которым корпоративы заканчиваются подписанными контрактами.
Сегодня контракт уже подписан.
Сегодня в зеркале было другое выражение.
И сегодняшний вечер был самым странным в моей карьере. Впервые я устраивала большой приём, о котором завтра никто не должен был написать ни строчки. Закрытый вечер «Северного» — для партнёров и инвесторов. Без прессы. Без камер. Без публики. Ровно по той стратегии, которую я месяц назад продала холдингу одним словом — «молчите».