— Игорь. Ты сейчас расскажешь мне, кто такая Соня.
Он поднял глаза.
— В пятнадцатом, когда Глеб провёл свою неточность на госпроекте, под ней был подрядчик. Маленький. Не цифра в отчёте — человек. Мы тогда разбирались с Глебом. Дали ему уйти по-хорошему — с долей, без суда, без шума. Нам казалось, мы поступаем чисто. Глеб ушёл с деньгами. А подрядчик к тому моменту уже потерял всё. Через год его не стало. Сам.
Я молчал.
— У него осталась дочь. Пятнадцать ей было тогда. Сейчас двадцать пять. Два года назад она сама устроилась к нам — в разработку, тихо, с двумя косичками.
— Зачем?
— Вот этого я и не знаю. Дочь человека, которого похоронила наша история, два года сидит у нас под носом — и пока не сделала ничего. В случайность по такому адресу я не верю. Значит, чего-то ждёт. Чего — не скажу. Не знаю.
— На «Лесной» к ней подошёл Глеб. Сам.
— Сам. И теперь копает. Если он вспомнит, кто она, раньше, чем мы поймём, зачем она здесь, — я не знаю, что будет. Ни с ней, ни с ним, ни с нами.
Я держал лицо. Это я умею.
Под лицомне держалось .
— Артём знает?
— Нет. — Игорь сказал это ровно, но я видел, чего ему это стоило. — Сказать Артёму — значит открыть пятнадцатый. А пятнадцатый — это то, за что нам всем до сих пор порой стыдно. Я не смог.
— Почему говоришь мне?
— Потому что мне нужен ещё один человек, который знает. На случай, если я не успею. Глеб быстрый, Кирилл. Я не хочу остаться с этим один, если он сложит картинку раньше нас.
* * *
Игорь ушёл первым.
Я остался в переговорной один.
За стеклом — Москва в декабре, серая, ровная, без подробностей.
Я вчера всю ночь помогал моей женщине закрыть счёт по её отцу. Сидел с ней, пока она плакала по человеку, которого любила и не успела узнать.
А сегодня выяснилось, что в нашем же холдинге два года сидит ещё одна дочь. Ещё одного отца. С ещё одним незакрытымсчётом . И что человек, по которому этот счёт выставлен, — Глеб, которого мы все списали в строчку «бывший партнёр, неприятный, неопасный».
Я ошибся дважды за одно утро.
Глебне неопасный. И разбор по Глебу мыне закрыли.
Мы закрыли только ту его часть, которую видно в схеме на экране.
Настоящая шла где-то под столом.
Я достал телефон. Набрал Корецкую — просто услышать голос, без повода.
— Беляев. Я на встрече.
— Корецкая. Одна вещь.
— Быстро.
— Ты сегодня вечером у меня.
— Это не вопрос.
—Я знаю .
И положил трубку.
И первый раз за это утро подумал спокойно об одном.
Хорошо, что моя — уже свой счёт закрыла. До того, как начнётся чужой.
Глава 26. Первое свидание
В пятницу в обед я поймала себя на том, что улыбаюсь экрану телефона. Одна. В своём кабинете. Без причины.