— Они её закрыли по моему отказу.
— Ева Геннадьевна. Я этого не утверждаю. Я подозреваю.
— Алина. Я не подозреваю. Я знаю.
Алина молчала пять секунд.
— У вас вчера на корпоративе что-то произошло, о чём я не в курсе.
— Произошло.
— Это касается «Меридиана».
— Касается.
— Я могу что-то сделать?
— В субботу — нет. В понедельник в десять утра — да. Приезжай в офис. Мы с тобой разберём один разговор, который тебе нужно знать.
— Поняла.
— И, Алина, спасибо, что в субботу утром не доверила это понедельнику.
— Я по-другому не работаю.
— Я знаю.
Алина положила трубку.
Я стояла на кухне с кофе.
«Меридиан» закрылся сразу после моего отказа. Это не совпадение. Это сообщение. Глеб через закрытую компанию оставил мне визитку. Эта визитка говорит — «я могу. Я делаю то, что хочу. Я не настаиваю. Я ухожу. Но я был».
* * *
Кирилл вышел на кухню в восемь сорок.
В моих чёрных пижамных штанах — я их в шкафу обнаружила сама ещё месяца три назад, купленные для брата Антона, который ко мне в гости ни разу не приехал, и которые Беляеву пришлись по размеру.
Без рубашки.
С волосами в разные стороны.
— Ева.
— Кирилл. «Меридиан» закрылся.
Беляев сделал короткий выдох.
Не удивление.
Подтверждение.
— Когда?
— Вчера в двадцать два тридцать семь.
— Через сколько после твоего отказа?
— Через два часа двенадцать минут.
Беляев подошёл к кофемашине.
Налил себе кофе.
Сделал глоток.
— Корецкая. У тебя кофемашина настроена под мою норму.
— Беляев, ты на новости о закрытой компании реагируешь шуткой о кофемашине.
— Корецкая, я шучу не от безразличия. Я шучу, чтобы ты знала — я не паникую. Если я не паникую — у тебя для паники тоже нет повода.
— Беляев.
— Что?
— Это сложный комплимент за одну минуту.
— Я тебе сказал — у меня их много накопилось.
Я улыбнулась.
За окном падал второй снег этой зимы.
У меня на кухне сидел мужчина. В пижамных штанах. С моим кофе под его настройку. С десятью годами знания Глеба за его спиной.
Я мысленно ответила Глебу.
Сторожев. Спасибо за визитку. Я её приняла. Но у меня сейчас на кухне пьёт мой кофе твой оппонент. Я в твоей будущей игре не одна. Я тебе об этом сообщаю на всякий случай.
Я допила кофе.
Это было — спокойно.
Это было — новое.
Глава 17. Кирилл. Не повторяй свою ошибку
В воскресенье в восемь сорок я был у себя на кухне.
Один.
Точнее, не совсем один. Барон у моих ног лежал в той позе, в которой лабрадор лежит, когда у его хозяина в голове плохо.
У Барона есть навык. Он чувствует моё состояние с точностью до одного процента — за восемь лет нашей с ним жизни накопил статистику. Если я в норме, занимается своими делами. Если у меня в голове плохо, ложится у ног и молчит. Если очень плохо — ложится и закрывает глаза, будто собрался умереть со мной за компанию.