Я отвернулась к планшету.

Я в эту секунду в голове очень подумала одну вещь.

Беляев. Ты приехал.

Я в эту секунду в голове очень подумала вторую вещь.

Я этого ждала.

Я эту вторую мысль очень быстро запихала обратно в ту папку, в которой я хранила всё то, чего у меня в моей жизни в принципе не должно было быть.

* * *

Алина увидела Кирилла на четверть часа позже меня.

Я уточняю (читай, признаю с неохотой), это меня в эту секунду не удивило. У нее радар на самых дорогих мужчин в зале работает быстрее, чем у других женщин на одеколон.

Алина стояла у дальнего бара с одной из моих ассистенток и обсуждала с ней что-то про шампанское. Она повернула голову и за полсекунды оценила Кирилла. А уже за следующие полсекунды решила, что Кирилл сегодня вечером входит в её рабочий план.

Я уточняю (читай, констатирую): это была не моя проблема. Алина по правилам клуба «Лесная» в этот вечер обслуживала гостей, и Кирилл попадал в категорию «обслужить». Между профессиональным обслуживанием и охотой не было границы — Алина мне сама час назад это подтвердила.

Я подошла к Артёму.

— Артём Алексеевич.

— Ева Геннадьевна.

— Спасибо, что приехали. Барная зона у нас в правой части, банкетная — в центральной. На банкете говорит Аркадий Викторович в одиннадцать сорок пять. После него — короткая программа, час, потом неформальное общение. Программа у вас в пакете на ресепшене, если интересно.

— Я возьму на ресепшене. Полина передала тебе привет.

— Передай ей в ответ, что я её вызываю на ужин в воскресенье.

— Передам. Ева.

— Артём.

— У меня к тебе один личный вопрос.

Я подняла бровь. Артём Северов в нашем с ним общении личных вопросов мне никогда не задавал. У нас с Артёмом за год знакомства не было ни одного личного разговора. Он считал, что это правильно — у его женщины я лучшая подруга, и в его жизни моё нахождение в отдельной от него плоскости его устраивало.

— Слушаю.

— Кирилла Беляева ты сегодня видела?

Я посмотрела на Артёма.

Артём, в свои тридцать два с половиной года, в чёрном костюме, с лицом, которое в эту секунду абсолютно ничего не выражало, стоял передо мной и спрашивал у меня вопрос, на который у него был один ответ, потому что Артём всё видел сам. У него тоже периферическое зрение работало очень хорошо.

— Видела, Артём.

— Ева. Я тебе скажу одну вещь и больше к этому возвращаться не буду.

— Слушаю.

— Кирилл — мой друг. Я его люблю как брата. И он сложный мужик. Тебе с ним будет тяжело.

Я не моргнула.

Артём не моргнул.

Мы стояли друг напротив друга, и в эту минуту, между Артёмом Северовым и Евой Корецкой, у которых не было ни одного личного разговора за год, что-то произошло. У меня в голове очень быстро мелькнула одна мысль: Полина в курсе? Артём её просил? Или это его личный шаг?