— Мы из Высшего Мира Аэтриум. — сказал Элиан, и в его голосе прозвучали металлические нотки. Само название звучало мощно, словно удар колокола. — Задача у нас стандартная: ослабить влияние и власть другого Высшего Мира — Зеридиана. Они почему-то решили, что Эйвель слишком лакомый кусок, чтобы позволять нам его захватить. Ублюдки.

Значит, этот мир назывался Эйвель, надо запомнить.

— Высшие миры давно соперничают. — пояснила Найра. — А местная Игра… Первый игрок прошляпил свою миссию и подох многие сотни лет назад, после чего судьба Эйвеля была предрешена, но он все еще пытается сопротивляться. И что бы мы ни делали, он все никак не думает помирать!

В ее словах прозвучало почти что детское раздражение, как если бы она злилась на упрямую игрушку.

Но что за Первый игрок? Снова термин, который я не понимал. Кто это? Тот, кто должен был привести этот мир к победе? Но каким образом? Сейчас мне оставалось лишь понятно кивнуть, делая вид, что все ясно. Слишком много вопросов могли пробудить их подозрения.

— Местные системщики немногочисленны и в большинстве своем слабы. — подхватил Элиан. — Но сильнейшие из них… настоящие монстры. Ни один из Высших миров пока не рискнул бросить в битву с ними своих настоящих воинов, боятся нарушения равновесия в родных мирах.

Он усмехнулся.

— Но в наших силах стравить местных между собой, чем мы успешно и занимаемся. Пусть сами себя и добивают.

Картина вырисовывалась пугающая и в то же время грандиозная. Этот мир был всего лишь полем боя, ареной для противостояния третьих сил, а люди вроде Элиана и Лиры — диверсантами, засланными для того, чтобы подлить масла в огонь и еще больше ослабить погибающий мир.

Разговор постепенно подошел к концу. Мы обменялись еще парой ничего не значащих фраз, и стало ясно, что на сегодня информации достаточно для обеих сторон. Они остались довольны, что нашли потенциального союзника (или, по крайней мере, не врага, который может помешать их миссии), я — тем, что выжил в этой беседе и вынес из нее крупицы бесценных, пусть и ужасающих, знаний.

выйдя из таверны на шумные улицы Серебряного Ручья, я чувствовал, как голова идет кругом. Воздух, наполненный запахами чуждого города, казался густым от скрытых смыслов и угроз.

По большому счету, для меня ничего не менялось. Что бы ни делили между собой непонятные мне Высшие Миры, мне на это было наплевать. Я был не отсюда и никакой патриотической тяги к защите Эйвеля не ощущал.

Мне было важно лишь одно — сохранить жизни тем немногим людям, к которым я успел привязаться. Их безопасности угрожали не войны миров, а вполне конкретные вещи: голод, монстры, бандиты, имперские прихоти. Вот с этим я и должен был бороться, а в великие игры пусть играют те, кому это интересно.