Но одна мысль не давала мне покоя — Инициация. Ведь, как оказалось, даже живущие в Высших Мирах отправлялись сюда для ее прохождения. Более того — это считалось одной из наград. Получалось, что это на самом деле даровало Силу, и раз так, она может оказаться ключом, который позволит мне защитить своих.

По-хорошему, стоило бы ее пройти, и как можно скорее. Однако как при этом не выдать себя? Это был хороший вопрос, но ответа на него у меня не было, по крайней мере сейчас.

Погруженный в свои мысли, я зашел во внутренний двор, где вовсю кипела работа. Крон отдавал распоряжения, бойцы разгружали повозки, Каэл точил свой меч. Мои размышления прервало появление Барни. Купец влетел во двор таверны, словно его преследовала стая голодных волков. Его обычно подвижное и хитроватое лицо было искажено злой гримасой, глаза метались, а пальцы нервно теребили одни из многочисленных кошельков у пояса. Он не сказал ни слова, проигнорировав вопросительный взгляд Крона, резко дернул головой и, бормоча что-то себе под нос, исчез в темном проеме двери в таверну.

Тишина, воцарившаяся после его исчезновения, была красноречивее любых криков. Даже Крепыши прекратили жевать и настороженно навострили уши. Я перевел взгляд на Крона: он стоял неподвижно, его мощная фигура была напряжена, а взгляд, устремленный на захлопнувшуюся дверь, стал тяжелым.

Не прошло и минуты, как ворота со стороны улицы снова распахнулись. На этот раз вошли Эдварн и двое бойцов, что уходили с ним, и вид у них был, скажем прямо, не лучше, чем у Барни. Только если купец был зол, то воины выглядели мрачными и озабоченными. На их броне была уличная грязь, а на лицах — отпечаток гнетущей атмосферы, что царила за стенами нашего относительно спокойного двора.

Эдварн, не сбавляя шага, направился прямиком к таверне, явно намереваясь последовать за Барни, но Крон, словно скала, преградил ему путь. Командир отряда не сказал ни слова, просто встал на его дороге, скрестив руки на груди.

Мужчина остановился, тяжело дыша. Он провел рукой по лицу, смахивая невидимую пыль усталости и разочарования.

— В городе жопа, Крон. — выдохнул он, не выбирая выражений. Его голос был хриплым от напряжения. — Беженцев намного больше, чем мы себе представляли, улицы забиты до отказа. Местные жители шипят, как коты на чужаков, и боятся, что у них последнюю краюху хлеба отнимут. А городская стража… — он мотнул головой в сторону стен, — слишком уж взвинчена, чуть что — хватаются за оружие. Чувствуется, что достаточно одной искры и вспыхнет пожар. Здесь происходит что-то нехорошее. Очень нехорошее.