Старик слегка приподнял бровь, но промолчал, давая мне продолжить. Хороший знак. Если бы он хотел нас просто убить, разговор бы уже прервали.

— Вы смогли разглядеть истинную ценность принесенного мною предмета. — продолжал я, импровизируя на ходу и вкладывая в слова всю возможную убедительность. — Будь иначе, я бы не стал вести с вами дел, поскольку имею честь представлять интересы одного мастера. Артефактора, который, по понятным вам причинам, вынужден скрывать свою личность.

Я сделал многозначительную паузу, позволив Хагару додумать «понятные причины» самому — империя, запреты, охота на Творцов.

— Однако если вас на самом деле заинтересовало его творение и вы видите в нем не просто диковинку, а предмет, достойный вашего внимания и… кошелька, то мы можем обсудить условия для сотрудничества долгосрочного и, что главное, конфиденциального.

Хагар наклонил голову, его длинные пальцы сложились домиком. В его глазах читался живой, профессиональный интерес, перевешивающий подозрительность.

— Продолжайте, юноша. Вы говорите заманчиво, но пока — лишь слова.

— Вот мои конкретные предложения. — я кивнул на два амулета «Дубовый щит». — Эти два артефакта я готов продать вам здесь и сейчас. Пусть они станут официальной, легальной причиной нашего визита для любых любопытных глаз. После этого никто не будет задавать лишних вопросов, почему мы пришли в вашу лавку.

Я перевел взгляд на «Стража Порогов», черная поверхность которого, казалось, поглощала свет в полумраке кабинета.

— А это… уже предмет иного порядка. За него я готов взять задаток и оставить его у вас на реализацию. Я уверен, что человек вашего уровня и связей, господин Хагар, сможет найти достойного покупателя, который оценит его по достоинству и заплатит цену, ему соответствующую. Ваша комиссия от такой сделки, — я чуть склонил голову, — будет, несомненно, более чем достойной. Мы можем обсудить ее размер.

Я замолчал, дав ему переварить предложение. Смысл был прост: даем ему легальное прикрытие для встречи, а потом предлагаем участвовать в прибыльной, хоть и рискованной, сделке. Расчетливость — один из сильнейших двигателей. А возможность поторговаться за свою комиссию окончательно превращала его из потенциального противника в заинтересованного партнера.

Хагар медленно кивнул, его взгляд скользнул по статуэтке, и я увидел в его глазах нужный мне огонек — смесь алчности и страсти коллекционера, увидевшего уникальный экспонат.

— Ваша наглость, юноша, граничит либо с гениальностью, либо с безумием. — произнес он наконец. — Но… идея обладает определенным шармом. Скажу честно, не будь с вами Барни — наш разговор бы уже закончился. Однако мы с ним знакомы не один десяток лет, и я склонен верить, что он не привел бы ко мне шарлатана.