Я вышел из дома. Воздух был прохладным, пахло дымом и осенью. Добравшись до жилища командира, остановился перед темным крыльцом. Дверь, как и в прошлый раз, выглядела надёжно. Я постучал, сначала тихо, потом громче. В ответ — тишина. В груди зашевелилась тревога. Я уже было собрался ломиться плечом, представив самое худшее, как вдруг из-за двери донесся скрежет щеколды.

Дверь приоткрылась с тихим скрипом, являя узкую полоску сумрака. В проеме стоял Эдварн, но сейчас он был больше похож на призрака, чем на привычного мне командира.

Тело его было здоровым, плечи — по-прежнему широкими, мышцы — рельефными. Но дух, несгибаемую сердцевину, что держала его, казалось, вынули. Его глаза, обычно мрачные, но живые, сейчас были пустыми и потухшими. Они смотрели на меня, но словно не видели. Лицо покрывала щетина, волосы были спутаны.

— Макс. — его голос прозвучал хрипло, будто он давно не пользовался им. — Заходи.

Он отступил, пропуская меня внутрь. Дом был в полумраке, окна закрыты. В воздухе витал запах немытого тела, пыли и старого беспокойства. На столе стоял нетронутый кусок хлеба и кружка с водой.

Мы сели за стол. Молчание повисло между нами, тяжелое и неловкое.

— Как ты? — наконец спросил я.

Эдварн медленно перевел на меня свой пустой взгляд.

— Живой. Врачи говорят, раны зажили. Зелье имперцев… хорошее.

Он говорил монотонно, без интонаций.

— А ты? — вдруг спросил он, будто спохватившись.

— Тоже жив. Тренируюсь, помогаю Орну.

— Орн… — он повторил имя, словно вспоминая кто это. — Хороший старик. Повезло тебе с ним.

Мы снова замолчали. Я видел, как он сжимает и разжимает кулак на столе, как его взгляд уходит куда-то вглубь себя, в те воспоминания, что разъедали его изнутри.

— Эдварн. — начал я осторожно. — То, что случилось… это не твоя вина.

Он резко дернул головой, и в его глазах на мгновение вспыхнул огонь — не жизни, а боли.

— Не моя? А чья? Я был командиром и повел их туда. Лиор, Брэнн, Кэрвин, Рагварт… Они доверяли мне. А я привел их на смерть.

— Ты повёл их спасать город! — мой голос прозвучал громче, чем я планировал. — И они его спасли! Своей жизнью! Они герои!

— Героизм от солдат требуется только тогда, когда руководство обосралось. — отрезал он с горькой, уставшей усмешкой. — Мы были разменной монетой, мальчик. Последним щитом, который кинули под копыта чудовища, чтобы оно подавилось. Так и случилось. А мы… мы просто выполнили свою работу.

От его слов стало холодно. В них была ужасающая, циничная правда, но я не мог с ней смириться.

— Виноват Лес, Эдварн. Только Лес. А они… были настоящими воинами, которые знали, на что идут. И они выбрали этот путь. Чтобы другие могли жить.