Жгучее, почти болезненное любопытство охватило меня. Это был не просто интерес, а осознание фундаментального пробела в моих знаниях. Я обладал грубой силой, мог чувствовать материал и даже создавать артефакты через Систему. Но то, что я увидел сейчас — это был контроль, тончайшее, ювелирное управление энергией, ключ к силе настоящих мастеров. Овладев им, я смогу усиливать свои удары здесь и сейчас, в бою! Эта мысль ударила в мозг, словно молния. Мне было необходимо это умение.

«Мимио, пожалуйста, покажи еще раз! Только медленнее!» — мысленно взмолился я, обращаясь к помощнику.

Я отступил на шаг, опустил топор и уставился на лезвие, изо всех сил стараясь уловить суть происходящего. Мимио снова выпустил тонкую струйку голубого света. Энергия потекла, струясь по поверхности металла, словно жидкое стекло, и создавая временную, но невероятно прочную связь с материалом.

Я наблюдал за Помощником около тридцати минут, дожидаясь восстановления энергии, а затем, сделав глубокий вдох, попробовал повторить за ним. Я представил свою Живую Энергию не как поток, а как кисть, обмакнутую в невидимые чернила. Моя воля — рука художника, и нужно было лишь аккуратно провести ею по лезвию топора.

Я сосредоточился на кончике лезвия, ощущая холод металла и… пустоту вокруг, и попытался «нарисовать» линию от острия вниз, мысленно ведя за собой крошечную, тонкую струйку энергии из своего резервуара.

Первая попытка провалилась: энергия осталась в груди, не желая подчиняться. Во второй раз я почувствовал легкий «зуд» в пальцах, но лезвие осталось чистым. На третьей попытке, после небольшой паузы, изменил тактику: перестал пытаться «выдавить» силу и просто представил, что мои пальцы, сжимающие рукоять, — проводники. Я чувствовал, как по ним бежали мурашки, как крошечные искорки тепла стекали вниз, к металлу. И на четвертый раз я ощутил нечто новое — легчайшее сопротивление у самого острия, будто воздух перед ним сгустился, стал упругим. Это было едва уловимо, но все же!

Воодушевленный, я продолжил, делая короткие перерывы на восстановление энергии. На десятый раз, еще больше сконцентрировавшись, я почувствовал, как на кромке лезвия на мгновение вспыхнула и тут же погасла голубая дымка. Она просуществовала доли секунды, но это был настоящий прорыв!

Сердце заколотилось от восторга. Я не останавливался, превратив процесс в монотонный, почти медитативный ритуал. Снова и снова заставлял свой разум удерживать хрупкий мостик между внутренним источником силы и холодной сталью. Рука уставала от непривычного сосредоточения, в висках стучало. Делал перерывы, чтобы не истощить резервуар, который и так едва успевал восстанавливаться. Затем снова возвращался к тренировке. Это было похоже на обучение игре на невидимом музыкальном инструменте — нужно было найти правильное «касание».