— 'Ничего не поможет, Макс. — прошептал Лериан. Его бархатный голос прозвучал, как эхо в склепе, без всякой интонации. — Ты не понимаешь… Когда он поддерживал барьер… Его Живая Энергия иссякла еще на середине Пустоши. Мы с Кселой пытались помочь, делились своей…Но этого было слишком мало…

Он запнулся, с трудом проглотив комок в горле.

— И тогда… Когда все источники иссякли… Он начал подпитывать сферу напрямую. Своей собственной жизненной силой.

Я замер, слова не находили отклика в моем сознании.

— Что это значит?

Ксела перевела взгляд от Гаррета на меня. В глубине ее темных глаз бушевала буря — смесь ярости, отчаяния и чего-то, что можно было бы назвать гордостью.

— Это значит, что в критический момент Творец способен… если выразиться грубо, — ее голос сорвался на низкий, надтреснутый шепот, — отдать годы своей жизни, превратить само свое существование в чистую Живую Энергию, в топливо. Именно это он и делал. Капля за каплей. Минута за минутой. Пока мы шли.

Она снова бросила взгляд на Гаррета и с силой сжала пальцы в кулак.

— Пожертвовал собой. Ради цели. Ради того, чтобы довести нас сюда.

Мой взгляд упал на лежащего Творца. На это лицо, некогда обыденное, а сейчас — древнее, иссохшее, с тонкими седыми прядями, прилипшими ко лбу. Этот… гений, безумец, тихий дурак. Он создал артефакт, который спас нас от безумия Пустоши, провел через ад, считая каждый вдох драгоценной монетой. И всё ради чего? Чтобы самому остаться у порога собственной мечты? Холодное, ясное бешенство поднялось из глубины моей души.

— Нет. — произнес я тихо, но так, чтобы слова мои прозвучали для всех. — Я не согласен.

Взгляд мой снова обратился к Гаррету. Путь Целителя был заточен под очищение, под борьбу с заразой, ядом, чужеродной энергией. Всё остальное — восстановление плоти, исцеление ран, поддержка духа — было лишь вторичным, побочным эффектом. Система видела в смерти от истощения не болезнь, а естественный финал. Следовательно, она не давала нужных инструментов.

Что ж. Если у меня нет необходимого ключа, я выбью эту дверь голой силой.

Закрыв глаза, я отсек внешний мир. Тяжелое дыхание товарищей, бешеный стук собственного сердца — всё это растворилось в тишине. Я погрузился вглубь себя, туда, где в глубине сознания, среди переплетения других путей, тихо сияла ветвь Целителя. Я ухватил её суть — не конкретные умения, а первородную, сырую силу исцеления. И представил её не как луч или ауру, а как реку: широкую, полноводную, неудержимую. Всеми силами, волей Системного Творца, Первого Игрока, человека, который уже слишком многих потерял и не собирался терять ещё одного, я ухватился за её истоки.