Мне стало невероятно интересно. Какой у него Путь? Какой уровень? Восьмой, как у Бранки? Или девятый? А может, и выше? Мое «Зрение Путей» уже настраивалось, легкой дымкой растекаясь в его сторону, но едва я успел сосредоточиться, как Лериан мягко, почти незаметно, коснулся моего локтя. Я поднял на него взгляд. Учитель не смотрел на меня, его лицо оставалось невозмутимым, но едва уловимое движение мышц щеки выразило категоричное «Нет». Послание было кристально ясным: «Плохая идея».

Тем временем Кассиан приблизился к сапфировым створкам. Словно предугадав его намерение, двое стражников бесшумно распахнули их, открывая взору огромный зал для приемов.

В помещении сохранялось сочетание строгих линий и величественного оформления. Высокие стрельчатые окна из витражного стекла ловили последние лучи заходящего солнца, рассыпая по полу причудливые цветные узоры. В дальнем конце зала, на невысоком постаменте из черного мрамора, возвышался трон. Он был вырезан не из драгоценных металлов, а из того же темного, отполированного дерева, что и двери, но его глубина мерцала тысячами крошечных точек, словно в саму его структуру были вплетены осколки ночного неба.

Мы с Лерианом и Кассианом вошли и направились к трону. Зал уже был заполнен — несколько человек выстроились по обе стороны от центрального прохода. Ни одного знакомого лица. Мужчины и женщины в богатых, но сдержанных одеждах, с выражениями лиц — от умных и надменных до просто любопытных. Но мой взгляд невольно задержался на одной фигуре, показавшейся знакомой.

Ксела.

Она была одета в простое, темное платье, так не похожее на ее привычные наряды. Знаменитый каскад черных волос был собран в строгую прическу, обнажая лицо, будто выточенное из холодного мрамора. Но темные, бездонные глаза, в которых обычно бушевала анархия и ярость, сейчас были спокойны и холодны. Их взгляд встретился с моим на мгновение, и в этой мимолетной встрече я не нашел ни приветствия, ни вражды — лишь бесстрастную оценку и тихое ожидание.

Мы подошли почти вплотную к трону и остановились. Остальные присутствующие замерли, словно статуи. Кассиан жестом приказал нам остаться на месте и поднялся по ступеням. Он занял позицию справа, чуть позади трона, с которой мог в любой момент прикрыть своего повелителя телом. Зал погрузился в тишину. Глубокую, давящую, звенящую. Минуты тянулись, как вечность.

Затем часть стены за троном бесшумно отъехала, открывая потайной проход. В зал вошел император.

Казалось, сама реальность содрогнулась, склоняясь перед его появлением. Воздух сгустился, свет из окон померк, словно подавленный его присутствием. Была ли это его личная мощь, особенность неведомого Пути или просто аура человека, повелевающего судьбами миллионов? Вероятно, все вместе.