Он был высок и строен, одет в простую темно-синюю одежду без единого украшения. Его черты лица казались высеченными из вечности — ни морщин, ни следов эмоций. Но глаза… Спокойные и всевидящие, они пронзали саму суть реальности. Казалось, он видел не меня, а всю мою историю: прошлое на Земле, падение в этот мир, каждую схватку, потерю и тайну.

Аврелиан неторопливо, мерным шагом направился к трону. Его взгляд скользнул по собравшимся, и все, как один, почтительно склонили головы. Все, кроме Лериана, Кселы… и меня. Затем его взгляд, тяжелый и неотвратимый, словно сама судьба, устремился на меня.

Внутри все сжалось от напряжения. Как поступить? Склонить голову, признав его власть? Но я — Первый Игрок, знамя, вокруг которого должны объединиться все империи. Если я склонюсь сейчас, смогу ли потом повести за собой его армии? Или он расценит это как слабость? Не склониться? Это могли счесть чудовищным неуважением, оскорблением, за которое можно заплатить жизнью. Как же я был далек от этой грязной игры под названием политика! Никогда не хотел в нее погружаться, но сейчас выбора не было.

Я едва заметно скосил глаза в сторону Лериана. Учитель стоял прямо, его подбородок был гордо вздернут, взгляд устремлен на императора, но в нем не было ни вызова, ни подобострастия — лишь уверенность и чувство собственного достоинства. Ксела, стоявшая чуть дальше, держалась аналогично. Ее поза была скорее вызывающей, но и она не склонила головы.

«Что ж,- мелькнула мысль, — выбор очевиден».

Я расправил плечи, чувствуя, как ткань одежды отзывалась на едва ощутимый импульс моей воли. Подняв взгляд, я встретился глазами с императором. Это не был вызов, скорее…утверждение моего права стоять с ним на равных. Секунда, другая… Лицо императора оставалось абсолютно бесстрастным. Ни одобрения, ни гнева — лишь холодный анализ. Не говоря ни слова, он развернулся и занял трон.

Лишь тогда присутствующие подняли головы. Ритуал был соблюден.

Глашатай, стоявший у подножия возвышения, начал оглашать титулы императора. Его голос гулко разносился под сводами зала:

— Его Императорское Величество, Аврелиан, Бессмертный Монарх, Стержень Санкталии, Хранитель Незыблемого Закона…

Перечисление заняло добрую минуту. Когда эхо затихло, император заговорил. Его голос был тихим, но он заполнил собой весь зал, словно исходя не из его уст, а из самой материи пространства.

— Вот какой он, Первый Игрок. — произнес Аврелиан, его всевидящий взгляд был прикован ко мне. — Человек, принесший моей империи столько… проблем.

Я внутренне напрягся. Такой поворот я предвидел, но легче от этого не стало. Что я мог ответить? Оправдаться? Обвинить в ответ? Я молчал, стараясь сохранить непроницаемое выражение лица.