Я молчал, ощущая на себе вес взгляда императора. Он читал мои сомнения, мой ужас перед масштабом безумия, в которое нас толкали.

Не дождавшись ответа, Аврелиан продолжил, его голос, тихий и властный, разрезал тягостную паузу.

— Я понимаю, что требую невозможного. Но я не тот правитель, который бросает своих людей в пасть смерти без веской причины или хотя бы призрачной надежды. Вы не останетесь в полном неведении. В крепости «Серый Страж», на самой границе прорыва, вас ждет мой лучший специалист… по аномальным флористическим угрозам. — в его устах это длинное определение прозвучало с легкой, почти саркастической ноткой. — Он десятилетиями изучал Лес и знает, с чего начать. Сам, увы, не справится. Его теории требуют практической силы и поддержки, которую могут оказать только Творцы вашего уровня и… уникальности. — его взгляд на мгновение задержался на мне. — К тому времени, как ваша миссия завершится, независимо от исхода, я буду готов к первым, самым сложным переговорам с Карнхеймом и Тиарнвалом. Аудиенция окончена.

Не дожидаясь наших реверансов, возражений или вопросов, он поднялся с трона. С той же неспешной, нечеловеческой грацией развернулся и исчез в темном зеве потайной двери, оставив зал в ошеломленном, гробовом молчании.

Главные двери бесшумно распахнулись, впуская поток свежего воздуха, пахнущего холодным камнем и долгом, а не воском и цветами. Воздух снова пришел в движение, и замершая свита начала расходиться, почтительно склоняясь перед опустевшим троном. Их взгляды, полные любопытства, страха и жалости, были устремлены на нас. Я же стоял как вкопанный, пытаясь переварить услышанное. Чувствовал себя мальчишкой, которому вручили меч и приказали сразить дракона, сожравшего предыдущую армию.

К нам с Лерианом подошла Ксела. Ее мраморное лицо, обрамленное строгой прической, было непроницаемой маской, но в бездонных темных глазах бушевала знакомая буря ярости и презрения.

— Веселенькая прогулочка нас ждет. — хрипло бросила она, не глядя ни на кого.

Из сумрака колонны возник капитан Децим. Его броня, отполированная до зеркального блеска, казалась куском ночного неба, застывшего в форме воина.

— Я провожу вас за пределы города. — отчеканил он глухим, безэмоциональным голосом. Не дожидаясь ответа, развернулся и твердым шагом направился к выходу.

Мы лишь переглянулись. Путь был один — вперед, вслед за неумолимым капитаном. Наш маленький отряд двинулся за ним, чувствуя себя пешками на гигантской шахматной доске, где игроком был сам император.

Мы шли в тишине по бесконечным, сияющим безупречной чистотой коридорам дворца. Светильники из матового стекла бросали на наши лица холодные, отчужденные блики. Снова миновали внутренний круг и разбитую Площадь Незыблемого Закона, где нетронутая Статуя Топора, насмешливо игнорируя разруху, служила немым укором. Прошли через второе кольцо, где аристократы в шелках и бархате провожали нас скрытыми, полными любопытства взглядами. Затем — через шумный первый круг, где гул голосов и лязг повозок звучали как музыка нормальной, настоящей жизни, которую мы, возможно, видели в последний раз. И вот перед нами те же сапфировые ворота, что всего несколько часов назад впустили нас в Астрариум, словно в рай, обернувшийся ловушкой.