Капитан Децим остановился и повернулся к нам. Его суровое, обветренное лицо оставалось непроницаемым, но в глубине холодных глаз на мгновение, словно искра, промелькнуло что-то неуловимое.

— Удачи. — произнес он коротко. Это простое слово прозвучало тяжелее любой торжественной речи. Возможно, это было сожаление. Или предчувствие. Или просто констатация того, что удача нам понадобится как никогда. Он резко развернулся и скрылся в проеме ворот. С тихим шипением они начали сдвигаться, наглухо отрезая нас от великолепия, власти и иллюзий столицы.

Визит к императору остался позади. Мы вновь стояли под бездонным небом, и ветер, принесший с собой аромат пыли и призрачных дымков, казался куда более искренним, чем удушающие благовония дворца.

Лериан, не произнеся ни слова, кивнул в сторону от монументальных стен, и мы послушно последовали за ним. Никто не решался нарушить тягостное молчание. Каждый был пленником собственных мыслей, своего личного, сокровенного ада, сотканного из страхов, сомнений, горьких истин и едва уловимой надежды.

Вскоре мы снова оказались на пустыре, куда нас телепортировал Лериан. Место было унылым и безликим: вытоптанная земля, чахлые кусты, а вдали, теряясь в дымке, виднелись силуэты столицы. Учитель остановился, огляделся, словно проверяя, нет ли погони, и тяжело, с надрывом вздохнул, будто наконец выпустил воздух, скопившийся в нем с самого начала аудиенции.

Ксела не выдержала первой. Она грязно, смачно выругалась, плюнув на землю.

— Надо было прикончить этого выжившего из ума монарха, пока была возможность! — прошипела она, сверкнув глазами в сторону стен Астрариума.

Лериан устало покачал головой. Его усталое лицо выражало лишь утомленную покорность судьбе.

— И что бы это изменило, Ксела? Ты же прекрасно понимаешь. Кассиан разорвал бы нас на части, не дав сделать и шага. А даже если бы чудом удалось… хаос и гражданская война в империи — это последнее, что нам сейчас нужно.

— Черт, да знаю я! — она с силой провела рукой по волосам, взъерошивая их. — Но легче от этого не становится. Так что, будем исполнять его безумный приказ? Пойдем помогать имперским шавкам «решить проблему» Леса? Или махнем на все рукой и вернемся в Пристанище? Пусть этот прогнивший мир горит в аду!

— Так нельзя. — тихо, но твердо сказал я. — Мир не прогнивший. В нем есть люди, и мы не можем просто так их бросить.

— Макс прав. — поддержал меня Лериан. — Бегство ничего не решит. Иномирцы придут и за нами. А с Лесом за спиной мы будем как загнанные звери.

Ксела тяжело, с надрывом вздохнула, словно сбрасывая с себя невидимую тяжесть. Ее плечи поникли.