Люди, размашисто крестясь и не смея поднять на меня глаз, торопливо толкаясь, начали расходиться. Толпа таяла, как снег на весеннем солнце. Когда на площади остались лишь самые любопытные, я властным окриком остановил Ульяну. Она как раз собиралась юркнуть за спины подруг, но мой голос пригвоздил ее к месту. Девка замерла, испуганно глядя на меня. Вся ее былая дерзость улетучилась, и сейчас передо мной стояла просто напуганная деревенская баба.

— Раз так хочешь служить, — сказал я ей, подойдя вплотную, — будь по-твоему. Ты, я смотрю, девица решительная. Мне это нравится больше, чем глупая затаенная злоба этих куриц, твоих подруг. Приходи завтра утром. Работа для тебя найдется. И принеси с собой свою лучшую иглу. Надо будет кое-что сшить.

Все еще бледная от пережитого ужаса, она ошарашенно смотрела на меня, не веря своим ушам. Но в глубине темных глаз, сперва робко, а затем все увереннее, начал загораться огонек надежды а затем и триумфа. До нее стало доходить, что ее рискованная, безумная ставка сработала. Не став дожидаться ответа, я развернулся и ушел, оставив ее в сгущающихся сумерках, ошеломленную и, судя по вспыхнувшему в глазах огню, безмерно счастливую.

Затем я направился к избе Кузьмича.

Дверь мне открыл сам хозяин, вытирая руки о порты. Несмотря на наши добрые отношения, после моей демонстрации силы даже он выглядел испуганным.

— Кузьмич, — обратился я к нему без предисловий. — Работник нужен. За плату хорошую.

— Что делать-то надобно, Михаил? — спросил он, с уважением кланяясь.

— Колодец на моем дворе выкопать. Семён один не управится, — сам знаешь, дело не быстрое, да и в одиночку такое не делается.

— Так Игната моего возьми! Парень он дюжий, землекоп знатный. Небось доубираем жнивье без него! С оплатой, Михаил Иванович, я чаю, не обидишь?

— Об этом не беспокойся, — кивнул я.

Вернувшись к себе на двор, я прикрыл глаза и выпустил тончайшую нить Силы — щуп, что, проникнув сквозь слой земли, глины и камня, прощупал пространство под ногами. Экспресс-исследование показало, что водоносный слой находится примерно в пяти саженях под землей. И самое лучшее место — холодный, ровный поток, живая, пульсирующая вена подземного ручья — оказалось в углу двора. Идеально!

Не успел я закончить поиск воды, как молчаливый и настороженный Игнат уже вошел на мой двор. Там я подвел его и уже ожидавшего распоряжений Семёна к понравившемуся мне дальнему, заросшему бурьяном углу у самого забора.

— Завтра с утра задача ваша — копать здесь. Копать до тех пор, пока не доберетесь до воды. Инструмент в сарае.