— Пустяки, ваше превосходительство, — Верхотуров подал ему лист гербовой бумаги. — Купец второй гильдии Ерофеев из Кунгура жалуется на некоего простолюдина, что якобы опутал злыми чарами вашего покорного слугу.

Губернатор пробежал глазами по витиеватым строчкам, полным раболепных заверений и плохо скрытой злобы.

— Поручик, — он поднял на адъютанта тяжелый, проницательный взгляд. — Я ценю вашу преданность и острый ум. Но что, черт возьми, за истории доходят до меня из этого вашего Кунгурского уезда? Что за мужик смог «затмить вам разум» до такой степени, что о вашем здравии печется этот торгаш?

Илья Васильевич не смутился. Он ждал такого вопроса.

— Место там, ваше превосходительство, необычное. Я бы даже сказал — уникальное, — спокойно ответил он. — И люди там появляются под стать месту. Я позволил себе на свои средства приобрести там небольшой участок леса. Для опытов.

— Опытов? — в голосе губернатора прозвучал интерес. — Какого рода?

Вместо ответа Верхотуров сделал короткий, едва заметный жест рукой. На массивном письменном столе, в шаге от локтя губернатора, лежало тяжелое металлическое перо для бумаг. Оно дрогнуло. Медленно, противоестественно, нарушая все законы физики, оно проехало по полированному дереву пару дюймов и замерло.

Губернатор отшатнулся в кресле. Его усталость как рукой сняло.

— Что… это было? — выдохнул он.

— Это, ваше превосходительство, результат посещения того самого леса, — ровным голосом пояснил Верхотуров. — Там, в земле, таится сила. Дар. Но он слеп и дик. А тот простолюдин, Михаил, о котором пишет купец… он единственный, кто понимает природу этой силы. Он проводник. Наставник.

Губы губернатора скривились в сложной усмешке — смесь азарта, жадности и страха.

— Такой… дар… — медленно произнес он, глядя на перо. — Его можно приобрести?

— Не всякому он дается, — осторожно ответил Верхотуров. — Мне повезло. Десяткам других, что живут там — нет. Процесс непредсказуем. И смертельно опасен без проводника.

Губернатор откинулся на спинку кресла, барабаня пальцами по столу. Мысли его работали стремительно. Новая, неконтролируемая сила на его территории — это угроза. Но сила, взятая под контроль — это невиданная власть.

— Хорошо, Верхотуров. Я даю вам добро. Займитесь этим… феноменом. Лично. Но я хочу знать все. И держать руку на пульсе, — он помолчал и криво усмехнулся. — А в знак моей благосклонности, привезите мне оттуда… каких-нибудь диковинок. Вроде той, что вы мне уже дарили.

Он щелкнул «вечным огнивом». Язычок оранжевого пламени весело вспыхнул в полумраке кабинета.