— Выгодное предприятие… — прошипел князь, комкая письмо.

Он остановился у окна, глядя на суетливую городскую жизнь. Как все хреново обернулось! Послал же бог такого жадного родителя — вон, у молодого Завадовского долгов на четверть миллиона серебром, и ничего, а ему приходится отдуваться из-за каких-то семидесяти тысяч ассигнациями! И с девкой этой неудачно вышло. Попался же такой скандальный папаша! Ну обратил на твою дочку внимание князь — так радуйся, халдей хренов! Так нет, начинает бегать кругом, жалобы писать, судом грозиться… Баран безрогий!

Отойдя от окна, князь схватил початую бутылку ямайского рома и, поймав губами горлышко, лихо опрокинул ее вверх дом. Огненная жидкость обожгла горло. Черт. Последняя бутылка. Коньяка тоже нет. Кальвадос закончился третьего дня. Скоро придется переходить на водку! Что за дыра этот Кунгур… Хорошо, хоть табак хороший прислали из Скурати. А то вообще — хоть вешайся.

— Данила, набей трубку! — выкрикнул князь в сторону лестницы.

— Слушаюсь, ваше сиятельство! — гулко отозвался слуга.

Еще раз глотнув из бутылки, князь подхватил со стола полувыжатый лимон и с силой сжал его, выдавливая в горло остатки сока. Вот бы устроить тут винокурню! Делать и кальвадос, и ром, и бренди… Другого «выгодного предприятия» князь себе представить не мог. А надо что-то придумать: Дмитрий не был главным наследником, и не мог рассчитывать ни на богатое наследство, ни на блестящую партию. Деньги тянутся к деньгам — никто не захочет выдать свою дочь за небогатого, пусть даже и аристократа. Так и придется жениться на какой-нибудь толстозадой купеческой дочке. Тьфу!

Слуга притащил набитую табаком пенковую трубку. Упав в глубокое кресло, князь закинул ноги на стол, чиркнул «вечным огнивом», недавно подаренным ему господином Вяземским. Всего день у него эта штука, а уже стала незаменимой. Хорошие штуки этот наглец делает, Михаил из Поддубков…

И вдруг мысль, острая и ясная, пронзила его. «Артефакты! Эти „вечные огнива“, „лечебные пластины“, что делал этот выскочка. Удивительные, гениальные вещицы. Дак вот же оно — то самое „предприятие“. Если заполучить секрет их создания… это сулит не просто деньги! Это влияние, власть, известность! А ну как преподнести этакую пластинку канцлеру Мордвинову, или министру Нессельроде! У первого — подагра, у второго — геморрой… Да они золотом осыпят за такое счастье! Только вот не согласится сотрудничать этот гад. Хотя…»

Глаза князя хищно прищурились.

«Хотя — смотря как подойти к делу. Раз официальные методы не работают, значит, пора переходить к неофициальным. Правила — для плебса. Для аристократа есть только цель».