Тогда он пригласил к себе купца Ерофеева. Тот явился немедленно, полный надежд найти в лице князя могущественного союзника в деле отмщения.

— Рад видеть вас, князь! Этот ирод, этот колдун… — начал было он с порога, но Голицын его остановил.

— Оставьте колдовство, Василий Захарович, — холодно произнес он. — Это путь в никуда. Расскажите мне лучше о деле с самого начала. Без бабьих сказок про бесов. Только факты. И главное — ваш прямой убыток.

Ерофеев, удивленный, но почувствовавший деловую хватку, сменил тон. Он подробно, со знанием дела, рассказал о сорванном контракте, о покалеченных работниках, но главный упор сделал на испорченном имуществе.

— Шпиль молниеуловитель, князь! Медь чистейшая, работа тончайшая, заграничная! Мне он в триста рублей серебром встал! А этот паршивец его в негодность привел! Кто мне теперь убытки эти возместит?

В голове Голицына забрезжила идея. Простая, изящная и жестокая, как удар стилетом. Зачем пытаться убить или упрятать за решетку человека, способного создавать такие удивительные вещицы, какие ему описывали? Нет. Такого человека нужно не уничтожать. Его нужно подчинить. Парень он непростой — это сразу заметно. Но тем важнее пристегнуть его к своей колеснице! Такие таланты должны быть направлены на процветание рода Голицыных, а не на лечение деревенских обормотов и еще не пойми что…

Голицын вспомнил, как в ладонях мужика вдруг зажглись две узловатые, искривленные молнии, и невольно поежился. Да, он силен! Вот бы забрать его силу — спустить в долговую яму, да подождать, когда будет готов рассказать, как он так делает. А если не будет дурак этот Мишка — так и на службу принять.

— Ну что, Василий Захарович, — произнес князь, задумчиво глядя на купца, — так и быть, подсоблю я вашему горю. Обвинения в колдовстве, как мы выяснили, смешны. Но долг… — Голицын сделал паузу. — Долг — это вещь вполне материальная. И очень прочная. Мы заставим его заплатить.

Ерофеев недоуменно смотрел на него.

— Я окажу вам поддержку, — продолжил Голицын, и в его глазах появился холодный блеск. — Вы же подали официальную жалобу о порче имущества? Вот! А я, со своей стороны, подкреплю ее своим словом и влиянием нашего рода. Я напишу в канцелярию губернатора прошение о защите честного промышленника и купца от произвола простолюдина. Мы добьемся, чтобы суд присудил этому Михаилу возместить вам весь ущерб. А триста рублей серебром — сумма, явно для него неподъемная. Он окажется в долговой яме.

Купец от такой перспективы пришел в восторг. Уж сколько времени прошло, как написал он кляузы, а толку — никакого. Не иначе, Верхотуров прикрывает его в Перми. Он уж и не надеялся наказать наглого Мишку Молниева, а тут — эвоно как! Сами Голицыны ему в помощь идут! Князья! Да, такая сила пересилит и Верхотуровых!