— С убитых, поди, снимал фашист тот? — ужаснулась Евдокия Петровна.

— Что? Да ну, ерунда какая, — нетерпеливо отмахнулся летчик. — Скажете тоже! Скорее, где-то ювелирный магазин грабанул, сволочуга, на драгоценностях бирки с ценой остались.

— Так пошли, да сдали бы куда следует, — непонимающе захлопала глазами женщина.

— Нельзя, — тяжело вздохнул экспат. — Времени-то к тому моменту уже много прошло. Спросили бы, а чего, мол, сразу не сдал? Или припрятал что-то? Нет, не получилось. Да, к чему я вам про это? Как уже сказал, цацки эти мне одни проблемы создают. И потому я их тоже вам оставлю. Глядишь, потихоньку поменяете на что-нибудь полезное, если вдруг такая нужда появится. — Дивин достал из кармана брюк небольшой, но плотно набитый кисет и протянул его хозяйке.

Та вдруг отшатнулась.

— Что вы, товарищ командир! — жарко прошептала она, испуганно оглядываясь по сторонам. — Не возьму! Не ровен час, узнает кто, порешат всю семью! Народ нынче озлобился с голодухи, а тут ведь на многие тыщи!

— Спрячьте получше, — настойчиво сказал экспат. — Так, чтобы ни одна живая душа не видела. Лучше всего разделите и в разные места. И на обмен берите по одной вещице, да изредка. В случае чего, сошлетесь на подарки мужа. Поверьте, я специально вам отобрал колечки и всякие там брошки-сережки попроще.

— Нет! — отчаянно замотала головой Евдокия Петровна, глядя на кисет так, словно перед ней была ядовитая змея. — Боюсь!

— Я ведь их все равно оставлю! — сурово пригрозил летчик. — В постель к пацанятам суну, или еще куда. Лучше будет, если дети золотишко найдут?

— Ох!

— Вот и договорились. Все село спасти не смогу, а вот одну семью…А, пришел, оглоед? Принес флягу? Клади вон рядом с чемоданом.

— И что тебе там не сиделось? — пропыхтел Григорий, перекладывая корзинку с котом из одной руки в другую. — Холили, лелеяли, вычесывали — не жизнь, а малина! И мне забот куда меньше было бы. Таскай теперь тебя, проглота! Ишь, пузо нажрал, точно интендант тыловой, хрен подымешь. Вот возьму, да и выброшу! — пригрозил экспат.

Шварц возмущенно мяукнул. На морде у кота читалось явное возмущение. Похоже, что он даже специально когти выпустил и впился ими в борта корзины. Дескать, фига с два ты меня отсюда вытряхнешь, хозяин, даже не надейся!

Майор со своей тяжелой меховой «поклажей» в одной руке, чемоданчиком в другой и вещмешком за плечами, вышел, наконец, к шоссе. Машины по нему шли довольно редко. Но Григорий у съезда к селу ждал легковушку, что обещал выслать за ним командир истребительного полка Сотников. Как ни крути, но своим лихим ночным вылетом Дивин здорово его выручил и позволил отчитаться перед начальством о достигнутой победе.