Дивин дошел до капонира, где стоял его «бостон». Остановился неподалеку, решив перекурить, и прислушался. От самолета доносился металлический лязг и приглушенные голоса. Григорий искренне посочувствовал техникам, что сновали вокруг торпедоносца будто привидения. Работать в таких условиях было непросто. А ответственность на наземных специалистах лежала немалая. Ошибись они хоть самую малость и, пожалуйста, извольте проследовать в трибунал. Ну а как там легко и непринужденно раздавали самые жестокие приговоры, экспат еще сравнительно недавно насмотрелся вдосталь. И рад бы забыть, да не получается.

— Крепче закручивай, — донесся строгий приказ сержанта Шафиева — старательного механика, которого многие в полку считали занудой. Как по мнению Григория, так совершенно напрасно. — Смотри, будет бить, я тебя самолично гаечным ключом приголублю. Да куда ты отверткой тычешь, раззява! Что за руки-крюки? Бракодел!

Винт навешивают, догадался Дивин. Видать, к концу работа подходит, раз уже затягивают.

— Хватит тебе ругаться! — обиженно ответил из тумана чей-то простуженный охрипший голос. Экспат не понял, кто именно это был, а включать зрение почему-то совершенно не хотелось. Да и вряд ли оно сейчас помогло бы, ведь формально на дворе стоял день, а не ночь. — Если такой умный, то крути гайки в одиночку, могу в сторонке постоять, не путаться под ногами.

— Поговори у меня! — пригрозил Шафиев. — Ох, распустил я тебя, Тараненко! — А, вон кто там! Знал, знал Дивин этого, гм, хитровыдуманного парня. Тот еще лодырь. Все время норовил улизнуть от самых тяжелых и грязных работ.

— Нет, правда, чего гонишь, словно на пожар? Все равно ведь полетов не будет, я сам слышал, как Батя с синоптиками ругался. А по мне, так из-за чего вообще сыр-бор — не «ветродуи» же эту хмарь нагнали.

— Ох и дурень ты, — рассердился окончательно механик. — Наш-то Кощей в любую погоду летает. Ему все нипочем — хоть ночь, хоть туман. А ну, как приказ на вылет получит? А ты ему и доложишь, что машина не готова. Смекаешь, чем пахнет? То-то. Так что, работай лучше, балбес.

— Вот же не сидится спокойно товарищу майору, — проворчал «хрипатый». — Прям шило в заднице. Нет погоды, лежи себе и отдыхай.

— Что ты там сказал⁈

— Да не, молчу. Работаю. Все в порядке.

Григорий улыбнулся. Перепалка механиков его изрядно позабавила. Докурив, летчик задумался. Сходить что ли в штаб? А что, может быть, в самом деле, есть какое-нибудь задание? Он повернулся и не спеша побрел в сторону спрятанного в стороне командного блиндажа.

— О, Кощей, ты как раз вовремя! А я уж думал за тобой посылать, — Шепорцов как-то излишне преувеличенно обрадовался появлению экспата. Даже отошел от связной радиостанции ему навстречу. И это выглядело несколько подозрительно.