– А что ж, немного коньяка, пожалуй, не повредит. Особенно в такую промозглую пору. Разгонит кровь и согреет до костей.

Князь Голицын, который минуту назад хмурился, глядя на танцующих, вдруг оживился. Эта просьба, земная и простая, казалось, вернула его к привычной роли гостеприимного хозяина.

– Ну что ж, господа, ступайте ко мне в кабинет, сами распоряжайтесь, – махнул он рукой по направлению к дверям. – Ключ, как всегда, под синим фаянсовым горшком с геранью на этажерке. Только уж, ради бога, сюда не носите, не смущайте дам, – он сделал шутливо-умоляющее выражение лица. – А я лучше дочку на танец приглашу, а то её замучили уже беседами. Совсем загрустила, бедная.

Его взгляд с нежностью и виноватой тревогой нашёл в толпе Венеру рядом с мадам Делакроа.

Бражников, довольный, что его инициатива нашла поддержку у такого важного гостя, как Обухов, направился к дверям. По пути он хлопнул по плечу розовощёкого помещика Маринина из соседней усадьбы.

– Слышишь, Пётр Семёныч? Иди с нами! Сидишь тут, как сыч нахохленный. Развеем тоску по-мужски. Коньяк у Голицына, я знаю, отменный.

Так и сложилась компания: граф Борис Иванович Обухов – как высочайший авторитет, полковник Бражников – как энергичный заводила, и несколько смущённый, но польщённый приглашением помещик Маринин. Нестройной группой они двинулись к выходу из бального зала, вызывая у остальных гостей лишь лёгкое одобрительное внимание. Мужчины удалялись за коньяком – что могло быть естественнее? Никто, даже зоркая Марья Андреевна Ирецкая, не увидела в этом ничего, кроме обычной светской практики. А Варя, которую Герман увлёк на следующий танец, лишь на мгновение задержала на них взгляд, прежде чем её мысли вновь унеслись в лабиринт собственных подозрений.

Зазвучала более громкая, элегантная мазурка. Это был танец с характером, требующий и чёткости шага, и лёгкой, почти игривой подачи. Варя почувствовала, как пальцы Германа на её талии стали чуть уверенней, направляя её в первом неспешном па.

– Ну что, мой неутомимый следователь Варвара Николаевна? – тихо спросил Герман. – Удалось ли вам что-нибудь разведать в моё отсутствие?

– Немного пообщалась с Венерой, но пока не могу озвучить уверенных выводов, – ответила Варя, делая изящный поворот. Сиреневые складки её платья мягко взметнулись, поймав свет люстры. – А вы? Ваши источники, надеюсь, оказались полезнее моих?

Она заметила, как из угла зала на них смотрит Марина Быстрова. Та стояла с кислым видом рядом с Софией Заревич, и её вишнёвое платье казалось тёмным пятном на фоне светлых стен. Взгляд Марины был острым, ревнивым и откровенно недоброжелательным. Она явно комментировала что-то Софии, и та, кивая, с хитрецой поглядывала на танцующую пару.