Он кровожадно усмехнулся, уставившись на князя. Тот пригласил василису поближе, а она растерянно пожала хрупкими плечами и сделала несколько шагов навстречу, снова поклонившись, но на этот раз ниже!

– Ты там порефе челом бей. Я и так еле дерфуууу кокофффффник! – послышался сдавленный голос филина. – Я фто? Нанималфя кокофник дерфать?

– Молви, девица. Молви, красная, – усмехнулся князь, глядя на нее странным тягучим, как мед, взглядом. От этого взгляда василиса покраснела, стушевалась, смутилась и даже сгорбилась.

– Милостивый князь, – наконец произнесла василиса, видя, что князь сверкнул глазами. Он был хорош собой, пригож лицом и молод.

– Вчера по купцовым делам ходила, – начала василиса. – А воз и ныне там. Зато русалок положила…

– Взыщу я с купца, – прорычал князь, явно раздосадованный.

– Зверя вчера видала, – произнесла василиса. – Это перевертыш. Волколак.

Глаза князя от ужаса расширились, и тут же взгляд стал недобрым.

– И как его извести? – спросил он, нахмурившись.

– Надобно понять, сам он по воле своей оборачивается. Или обернули его. И узнать бы, кто это? А там уже и ловить его, – произнесла василиса, пока филин вздыхал.

– Жалую тебе за службу перстень княжеский, – послышался голос князя, когда василиса голову подняла.

– А лучше бы трехразовое усиленное питание! – ворчливо заметил филин, покосившись на то, как князь одной рукой перстень с себя стягивает.

– Не нужны мне милости твои, княже, – внезапно произнесла василиса, а филина чуть удар не хватил от негодования. Он уставился на нее, готовый клюнуть: «Ка-а-ак не нужны?! Дают – бери!».

– Нам бы зверя этого извести, – вздохнула василиса, – Чтобы людям легче жить было.

– Изведем, – вздохнул князь, а перстень все-таки снял и протянул василисе.

– Бери, – суфлерски произнес филин. – Все что дают – бери! Только не работу! Работу брать не надо!

– Негоже тебе, девица за зверем охотиться, – внезапно произнес князь. – Негоже по ночам ходить.

Он встал и направился к резной двери, а василиса так и осталась в беленом зале.

– Тебе не кажется странным, что он рукой щеку зажимает? – прищурился филин. – Надобно про терем этот все разузнать. И про князя нашего.

– И как? Кто расскажет? – спросила василиса, понимая, что чувствует себя неуютно.

– Тот кого мы отловим и пугнем, как следует! Или задобрим! – усмехнулся филин. – Пошли домового искать! Уж он-то все знает!

– Так это ночью делать надо! – спорила василиса.

Но филин был неумолим. Опричники стояли молча, а в зале казалось так неуютно. Они вышли и направились обратно в свою горницу.