— Вы от Ермака? — хрипло спросил он, останавливаясь в трех шагах от стола.

— А тебе какое дело? — огрызнулся Кольцо, не выпуская из поля зрения остальных вошедших.

Человек усмехнулся, обнажив редкие желтые зубы.

— Григорий Тихий послал проверить. Сказал, двое казаков должны ждать. Только вот откуда нам знать, что вы не подстава какая? Может, подослал вас кто? Хотя с виду на это не похоже.

Черкас медленно поднялся.

— Мы от атамана Ермака Тимофеевича. Ждем вашего Григория. Привезли то, что может ему понравится.

— Откуда? И что там? — прищурился человек.

— С Иртыша, с новых земель, — уклончиво ответил Черкас. — Атаман велел только Тихому все рассказывать.

Несколько минут люди Григория переглядывались, о чем-то шепотом совещаясь. Наконец человек кивнул:

— Ладно, верю. Только здесь оставаться нельзя. Пойдемте за нами.

— Куда это? — насторожился Кольцо.

— В лес. Серьезные дела на постоялых дворах не обсуждают.

Казаки переглянулись. Выбора у них не было — либо довериться этим людям, либо возвращаться к Ермаку с пустыми руками и непроданным товаром.

…Вышли через заднюю дверь, огородами. Главный и его люди повели казаков в чащу по едва заметной тропе. Сосны смыкались над головами темным сводом, под ногами хрустела хвоя.

На небольшой поляне, окруженной вековыми елями, их уже ждали. Там стоял невысокий плотный человек лет пятидесяти, одетый богато, но без излишеств, в добротный суконный кафтан. Лицо его, круглое и румяное, с аккуратно подстриженной бородкой, выражало спокойную уверенность успешного дельца. Глаза — серые, внимательные, с хитринкой — оценивающе изучали подошедших казаков.

Он кивнул он каждому по очереди и улыбнулся, словно извиняясь.

— Григорий я. Не обессудьте за предосторожности — времена нынче такие, что и родному брату не всегда довериться можно. А вас-то я и знать не знаю.

— Понимаем, — сдержанно ответил Черкас.

— Ермака Тимофеевича помню и уважаю, — улыбнулся купец, разведя руками. — Не один год с ним дела вел. Причем такие дела были, рассказать — не поверят… Человек слова Ермак Тимофеевич, что редкость в наше время. Ну что ж, рассказывайте, что привезли.

Кольцо начал перечислять: столько-то соболей, столько-то куниц, бобровые шкуры, даже несколько чернобурых лисиц. Григорий слушал внимательно, иногда задавая вопросы.

— Товар знатный, — наконец произнес он. — Возьму все, что есть. Через моих людей в Москву переправлю, а то и дальше — в Литву или к немцам. Там за сибирскую пушнину золотом платят, не то что здесь.

— Когда забирать будете? — спросил Черкас.

Григорий помялся, потер переносицу, глянул в сторону.